Адриан. Бог тьмы

Дафна почувствовала исходящий от его пальцев холодок.

– Его нет в деревне, – констатировал отстранившийся Адриан.

– Кому мог понадобиться кусок янтаря? – удивилась Фанни. – Это единственная вещь, которая осталась у меня от наставника.

– Как ты попала к нему?

– Меня подкинули в младенчестве. Дядя Шон говорил, что в одну из лунных майских ночей он увидел силуэт девушки у крыльца своего дома. Он жил в Деревне Богини Порядка. А потом услышал звонкий плач. Эта девушка оставила меня, завернутую в черный плед с нашивкой знака Луны.

– Луны? – удивленно переспросил Адриан. —Мой знак?

Дафна закивала головой и обхватила себя за плечи. Стало холодно и неуютно без кулона.

– Не понимаю. Откуда у тебя сила Хаоса. Может, Ниалл все – таки не всех уничтожил?

– Может, – вздохнула Дафна. —Если найдем кольцо, каковы твои планы?

Адриан закрыл окно, уставился на звездное небо и оперся руками о подоконник. Дафна думала, он не ответит, но он сказал:

– Я больше не позволю заковать себя в камень.

– А если проиграешь?

– Вот поэтому Ниалл не должен знать о твоей силе, Фанни. Именно поэтому.

За завтраком Адриан кидал косые взгляды на барную стойку, где в коротеньком сером платьице мило щебетала с другим официантом Астрейа. Девушка обмахивала руками покрасневшие щеки и щурила глаза, когда парнишка касался ее как бы невзначай. Фанни обернулась, проследила за его взглядом и покачала головой. Прошло уже более двухсот лет, а мужчина так и не смог ее забыть.

Сунув хозяину оплату за завтрак и содержание живности, Адриан повесил сумки с одеждой на спину своего коня и они выехали на ровную каменную дорогу, ведущую в Мертвую деревню. К вечеру должны быть на месте.

– Моя карта все еще у тебя? – спросил Адриан.

– Да, – кивнула Дафна.

– Хорошо. Когда приедем в деревню, попробую одно ищущее заклинание на крови, чтобы найти кольцо.

Адриан легонько шлепнул коня ногами, чтобы вынудить его двигаться быстрее и к вечеру они въехали в пустую деревню.

Настенные часы пробили полдень, резанув нежный слух Ниалла. Бог сидел на расшитым золотой нитью троне, вальяжно закинув ноги, обутые в резиновые сапоги, на столик. Он задумчиво кусал губы, иногда с интересом поглядывал на сестру, которая вот уже несколько дней подряд вышивала какую—то картину. Из—под ее пальцев тянулись то золотые, то зеленые, то синие нитки. Она напевала под нос нежную мелодию о большой любви.