Адриан. Бог тьмы

И ты сделаешь для него все, лишь бы ему было хорошо, даже если тебе при этом будет очень больно.

Фанни хотела его как—то поддержать, стереть с лица хмурое выражение. Она коснулась метки и кожу тут же опалило огнем. Адриан вздрогнул и повернул голову, встретив лучезарную улыбку.

– Спасибо, – криво улыбнулся он. —Ты, вероятно, хороший друг.

– У тебя лучше никогда не было!

Мужчина рассмеялся и спросил:

– Ну а ты, любишь Ллойда или как там его?

– Люблю, – ответила Фанни. —Как друга. Я не готова отдать за него самое ценное, что у меня есть.

То ли вино было слишком крепким и оно развязало язык, то ли Адриану нужно было выговориться, но он охотно начал рассказ.

В кромешной темноте, дымкой застилающей глаза, на полу сидела побледневшая Катрин. Она дрожащими ладонями стирала с горячих щек рекой льющиеся слезинки. Часы в комнате тикали, раздражая. Девушка боялась распахнуть глаза, ведь во тьме на нее смотрели горящие лазурные глаза. Катрин зажала ладонями уши, качала головой из стороны в сторону, в ужасе шептала под нос имя того, кто ради нее готов бросить все.

Девушка крепко сжала кулаки. Ногти тут же до крови впились в нежную кожу. Где же ты, Адриан? В висках будто молотком стучало его имя. До полуночи оставалось два часа. Успеет ли он, пока она не сошла с ума. Она знала, это Селена напускает кошмары, пытается уберечь брата от ошибки. Заставив себя распахнуть глаза, она обнаружила полоску лунного света, что тянулась от не занавешенного окна.

– Здравствуй, Катарина, – поздоровалась она.

– Повелительница, – Катрин низко поклонилась.

– Оставь эти почести Ниаллу. Склони перед ним голову, иначе Адриан из—за тебя пострадает. Смертная, что допустила ссоры Богов, будет наказана. Сделай выбор: либо ты уходишь со мной, либо умрешь от моего клинка в ближайшее время, если Ниалл не найдет тебя раньше.

– Я не изменю свой выбор, – твердо произнесла Катрин, гордо вскинув подбородок.

– Из тебя бы вышла отменная наложница, – усмехнулась Богиня. —Мое дело предупредить. Значит, ты выбрала пасть от клинка Богов.

Богиня растворилась, оставив от себя серебристую пыльцу и запах орхидей, который на языке Катрин растекся сладкой патокой.