Адриан. Бог тьмы

Вдруг Ниалл услышал нежный смех и его сердце резво подскочило к горлу, он сделал шаг вперед, но ему пришлось резко остановиться и спрятаться за стену у чьего то дома. Ниалл увидел крепкую спину брата, его ладонь, которая гладила пушистые кудри Катрин. Его Катрин! Бог сжал кулаки и отвернулся, когда губы Адриана накрыли ее – нежные как бутон розы.

Бог сунул руки в карманы брюк и зашагал обратно в дом.

– Мы сегодня же уходим, Селена, собирай свои вещи, – сказал он, когда вошел в дом.

– Без Адриана? Я не уйду, – категорично заявила Богиня.

– Хорошо, – процедил он. – Мы подождем. Полагаю, братцу есть что мне сказать.

На улице шел дождь. Мелкие капли падали на землю хрустальной крошкой. Ветер жестоко рвал листья с деревьев и грубо швырял в лужи. Было еще темно, солнце не вышло из—за горизонта, только большой краешек луны выглядывал из—за туч. Ноги Дафны, обутые в легкие сапоги чулки, успели промокнуть, когда она наступила в широкую лужу, которая скрылась за россыпью листьев. Девушка дрожала от холода и нахохлилась как цыпленок, кутаясь в тоненький плащ.

До ближайшей таверны идти не далеко, но грязь и глина, которые норовили засосать ноги девушки в свою трясину, постоянно заставляли останавливаться и стряхивать с подошвы прилипшую грязь.

Девушка шла озираясь, все—таки ходить в темное время суток для молодой девчонки опасно. Она покрепче сжала в руке рукоятку ножа, а острие его утонуло в рукаве плаща.

Впереди светились окна таверны "Сонет" и девушка юркнула в открытую дверь.

Девушка достала из кармана монеты, кинула на стойку и сказала:

– Три пшеничные лепешки и на остальное вяленого мяса.

Блондин оторвался от своего интересного дела, лениво сунул деньги в маленькую сумочку, которая висела у него на поясе и удалился в другую комнату, чтобы принести девушке заказ.

Она огляделась. Под утро людей почти не осталось, только самые стойкие, да и они зевали, допивали свой заказ и бубнили себе под нос.

Фанни всем телом почувствовала пристальный взгляд и обернулась. За столом сидел Ллойд, он хмурил брови и зло осматривал цепким взглядом промокшую девушку. На поцарапанном от времени столе стояла опустевшая кружка пива и пару кусков мяса, которые были завернуты в лепешку.