Он, она, они

И кажется, им нет конца. Об одном и том же, вокруг да около. Не спишь, не ешь, теряешь интерес. Гнев, бессилие и ненависть – один узел, пучок. Ядро, разрушающее твоё существо. Они всегда с тобой, преследуют и порабощают. Отсекают надежду что-либо исправить, веру в себя и что-то доброе, лучшее. Порой невозможно с ними справится в одиночку. Переделать жизнь, скроить её заново, сшить и начать с того, что ты есть. С того, что у тебя есть. Это не каждый сможет. Ему повезло. Да, повезло. Не всем так везёт. У него была отдушина.

Как-то всё само собой получилось. Сплав на плотах по горным рекам излечил. Природа, драйв, опустошили его голову от мрачных мыслей. С тех пор он думал и поступал по-другому.

Подъехав к дому, где жил Илья, Глеб остановил автомобиль. Он слушал друга и хорошо представлял, что творится с ним. Выслушать… Сейчас надо выслушать и услышать без своих суждений и выводов. Без советов и вопросов. А что делать дальше Илья решит сам. Он сможет.

Илья, закончив свой долгий и эмоциональный монолог, попрощался и вылез из машины.

Его ожидал неприятный разговор с Катей.

– Приезжай! Звони! Если надумаешь, сходим в поход, – предложил Глеб. – Лес отличное лекарство. Рекомендую. Не унывай дружище. Всё образуется.

– Образуется, как же, – ответил в полголоса Илья и пошёл в сторону подъезда, услышав за спиной урчание отъезжающего автомобиля.

За два дня, он перебрал практически все варианты ухода. Илья более не стремился гасить необъяснимые вспышки Катиной злобы. Реагировать на её придирки и играть роль безвольной, отзывчивой куклы, поддерживать, а после чего сообразить, что тебя снова надули.

До него никак не доходило, зачем она так поступает.

Хитрит, выкручивается и ждёт нового примирения.

– Психичка! – произнёс он, поднимаясь на третий этаж, ещё надеясь на её благоразумие.

Согласиться с ним, значит признать свои ошибки, а для Кати это было сложновато. Но дело не в согласии, а в примирении. Она умела перевернуть факты и снять с себя ответственность. Катя явно что-то скрывала.

Что-то такое – взрывное. Он даже думать об этом не хотел.

«Почему Катя? Почему? Ведёшь себя так, словно тебе всё равно. Чего ты хочешь? Чего добиваешься?», – спрашивал он себя.

Доказывать было нечего. Их жизнь, их мир, который они создавали долгие годы, и был доказательством. И мир этот рушился. Неужели они стали какими-то другими. Он, Катя, их дочь и отношения между ними. Назревал конфликт и делать вид, что ничего не происходит глупо.