Жизнь без прикрас

В этом ее любимом платье она собиралась вечером с подругой в театр пойти. Ну и накатала в горячке нужную нам бумагу.

– Так, а теперь объясни, почему ты эти материалы придержал, и я ничего не знаю?

– Все элементарно. Соседка остыла от гнева и через пару часов прибежала с просьбой не привлекать Прыща к ответственности.

– И ты проявил жалость, отпустив вора?

– Послушайте, Прыщ до сорока лет был нормальным мужиком, работал на заводе. Но когда его бросила жена с детьми, то начал пить. Он вполне безобиден и до этого дня никому вреда не принес.

– Значит, ты у нас гуманист? А меня кто пожалеет, когда я за показатели в управлении города отчитываюсь? Ладно. Хотя кража не разбой, но пойду тебе навстречу. Я распоряжусь, и твою девчонку немедленно отпустят. А ты, взамен, срочно задержи Прыща и все материалы на него передай следователю для возбуждения уголовного дела.

Сыщик отправился к Прыщу. Ему было жаль этого опустившегося, безвольного человека, но он утешал себя мысленно, что кража реально имела место, а в изоляции Прыщ, возможно, наконец бросит пить.

Алкоголик отнесся к своему аресту и к предстоящему суду с видимым равнодушием. В отделе полиции он жалобно попросил дать закурить. Сыщик достал из кармана едва начатую пачку сигарет и передал воришке:

– На, бери все. В камере пригодится.

И Прыщ церемонно поклонился сыщику:

– Спасибо, начальник, век твоей доброты не забуду.

Благодарность человека, которого он отдавал под суд, покоробила сыщика, и он с излишней резкостью приказал:

– Все, иди.

Железная дверь отделила сгорбленную фигуру Прыща от свободы. За него в этом мире некому было заступиться.

Сыщики и полиграф.

О непримиримой вражде между специалистом по полиграфу Жуковым и сыщиками в отделе знали все. Ему было нестерпимо слышать от коллег обидные, издевательские насмешки над вверенной ему техникой. И хотя, сотрудники отдела не раз убеждались в истинности полученных с помощью полиграфа сведений, им нравилось подтрунивать над ярым приверженцем естественных наук.

И даже когда результаты проверки на полиграфе показывали, что оснований для подозрений нет, Хрулёв продолжал при допросах подозреваемых лиц, настаивать:

– Ну, ты попал! Полиграф показал, что это преступление на твоей совести. А техника никогда не врет.

Начальник отдела обычно отмахивался от жалоб Жукова:

– Хватит волноваться.