Страсти сыщика Перова

Похоже, я реально начинаю всерьез обдумывать сделанное мне фирмачом предложение».

Внезапно его неудержимо потянуло спать. Словно в забытьи он подошел к дивану и, едва успев скинуть ботинки, рухнул на промятые подушки дивана. И тут же его затянуло в быстро вертящуюся воронку времени, и он перенесся из XXI века во двор дома первосвященника Киафы. Перов увидел Петра единственного из учеников, который тайно последовал за схваченным Христом и теперь сидел со служителями, греясь у полыхающего костра. Бессилие и страх перед неизвестностью терзали душу Петра.

Он не решался открыто войти в дом первосвященника и вступиться за Учителя и с тоскою понимал, что совершает предательство, о котором предупреждал Христос.

И тут служанка первосвященника, выйдя во двор, узнала Петра и громко сказала:

– И ты был с Иисусом Назарянином.

Все разом подозрительно воззрились на Петра. А огромного роста человек с густыми бровями быстро поднял с земли сучковатое полено и с недобрым намерением свирепо воззрился на обвиняемого в богохульстве человека.

Испугавшись жестокой расправы, Петр вскочил на ноги и, умоляюще протянув вперед раскрытую ладонь, поспешно произнес:

– Не знаю, что ты говоришь.

И гонимый страхом за свою жизнь Петр тотчас вышел из внутреннего двора. И тут раздалось пение петуха. Его истошный крик пронзил душу Петра словно копьем. Он вновь предавал Христа. А служанка упрямо следовала за ним, продолжая твердить окружающим, что он из учеников Иисуса. Свирепый стражник догнал и грубо схватил за плечо Петра.

Суковатое полено в руке громилы начало угрожающе приподниматься и испуганный Петр громко возопил:

– Я не знаю приведенного в дом Киафы человека.

Тогда вновь запел петух. И вспомнил Петр слова Иисуса: «прежде, нежели, петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня». Петр горько заплакал от раскаяния. И мгновенно свершилось чудо: враждебные лица стоящих вокруг Петра людей смягчились и они отступили, вернувшись к согревающему огню костра. Последним удалился, недоуменно прислушиваясь к своему вмиг умиротворенному сердцу, высокий слуга Киафы, бросив в пламя, ставшее ненужным суковатое полено.

А Петр пошел прочь, вытирая ладонью текущие обильно слезы. Он понимал, что не горький плач заставил врагов отпустить его с миром, а незримое заступничество Христа. И чудесное спасение обязывает его в будущем сделать многое для искупления своего предательства.

На этом сон сыщика прервался. Уже наступило утро.