Приметы времени

Предъявив удостоверение сотрудника полиции охраннику, Лисин вместе с ним чётко провёл задержание. Вор даже не пытался оспорить правомерность своего ареста и, будучи доставлен в отдел внутренних дел, сразу дал признательные показания о совершенных ранее кражах.

Оказалось, что способ избранного им хищения ценных изделий был до гениальности прост. Заранее разведав обстановку в антикварном салоне, вор терпеливо дожидался, когда размягчённый жарой охранник выйдет на улицу покурить. Затем проникал в салон и проявлял интерес к предмету, до которого продавец должен был добираться сложным путём, пробираясь через скопления, сданных на продажу вещей.

Именно в этот момент вор ловким движением незаметно переправлял небольшие предметы искусства с прилавка в свою спортивную сумку. Затем, покинув салон, он продавал похищенные вещи на ярмарке в Измайловском парке, либо сдавал в другие антикварные магазины в отдалённых районах Москвы.

В большинстве случаев продавцы и владельцы антикварного магазина обнаруживали кражу не сразу, а лишь через несколько дней.

И потерпевшие не могли толком объяснить, как могли исчезнуть из салона ценные предметы, если постоянно тем находился продавец и охранник.

А разгадка оказалась проста.

Подводя итоги успешно проведённой операции, начальник уголовного розыска довольно заметил:

– Раскрытие краж из антикварных салонов здорово исправило нам среднеквартальную отчётность. Но, главное, мы убедились, что в нашем районе нет никакой мистики – один чёткий и оправданный расчёт!

И отличившийся при задержании ловкого вора Лисин был с ним полностью согласен.

По горячим следам

Стрелка часов приблизилась к цифре 9. Дверь подъезда открылась, и коммерсант вальяжной походкой уверенного в себе человека направился к своей иномарке. Когда новенькая машина неторопливо выехала со двора, Нефед повернулся к приятелю:

– Все сходится. По фирмачу можно часы сверять. Но этому хлыщу недолго осталось на своей тачке раскатывать.

Сможешь, Жур, завтра его вырубить с одного удара?

– Если сомневаешься, то давай замажемся на сотню «баксов».

– Согласен! Если он хотя бы пошевелиться или вякнет что-нибудь после твоего знаменитого апперкота, пока мы его шмонать будем, то деньги мои. Лады?!

Жур, молча в знак согласия, поднял вверх раскрытую кисть руки и Нефед со смачным азартом хлопнул об нее своей ладонью, закрепляя сделку.