Приметы времени

Но напрасно она ждала приглашения от Германа на новое свидание. На третий день она сама решила ему позвонить, но абонент на звонки не отзывался. Антонина забеспокоилась, всё ли в порядке? Едва дождавшись субботы, поехала на дачу своим ходом. С трудом добравшись до вокзала с тяжелым рюкзаком, она втиснулась в электричку и долгие два часа простояла стиснутая другими пассажирами. Затем, почти час, тряслась в разбитом автобусе, добираясь до садового участка Германа Степановича.

Еле переведя дыхание, она подошла к знакомому забору и замерла от неожиданности.

На другом конце огорода, в поте лица трудилась другая женщина. И до нее донесся звучный призыв боевого отставника:

– Хватит груши околачивать, пора деньги заколачивать. Люда, давай шустрее.

Из-за оцепенения Антонину вывел голос прошедшей сзади женщины с ведрами воды в руках. Дачница сочувственно объяснила:

– Этот бугай каждые выходные сюда новую рабыню привозит и заставляет на себя бесплатно работать.

И бабы охотно клюют на его хозяйственность. Он и свою жену так со свету сжил, заставляя с утра до ночи в огороде пахать. Сволочь мужик.

Антонина развернулась и пошла назад к автобусной остановке, ощущая, как тяжелый рюкзак с неумолимой силой придавливает ее к земле. Слезы заливали ее лицо от обиды за обман расчетливого жениха. И еще ей было жаль несбывшейся мечты о красивой цветочной клумбе возле резного крыльца, не принадлежащего ей дома.

Ревность

Кирилл занес чемодан жены в вагон и вышел вместе с нею на перрон.

Лариса шутливо спросила:

– Увидев нашего режиссера, ты, надеюсь, излечился от ревности? Разве этот неуклюжий пузатик может вызвать у меня интерес?

– Какая разница, если получение тобою роли зависит от его решения и он, явно, проявляет к тебе мужской интерес. Я сейчас пойду и набью ему морду, если он не перестанет к тебе приставать.

– Ты хочешь загубить мою карьеру? Я взрослая девочка и смогу поставить его на место.

К тому же, наша труппа на гастролях всегда держится вместе и в гостинице и в театре. И, остаться наедине практически невозможно, даже если возникнет желание.

Последняя фраза больно ударила Кирилл: «В голосе Ларисы мне послышалось сожаление о невозможности уединиться со своим режиссером. Мне, как параноику постоянно мерещатся ее измены».

В этот момент объявили об отходе поезда, и Лариса ласково потрепав мужа по плечу, села в вагон.