Приметы времени

Буров мрачно шутил:

– Вот мы из охотников и превратились на время в дичь.

Возглавляющий операцию Фролов философски заметил:

– А ты ждал иного? Ребята нам противостоят серьезные, и проверять будут досконально. Для начала покружи по городу и расспроси, где находится памятник их знаменитому земляку. Пусть братки убедятся, что мы впервые в их городе.

Внезапно с оглушительным ревом им преградила путь полицейская патрульная машина и заставила прижаться к обочине. Фролов шепотом предупредил:

– Стопорнули без всякого нарушения явно для проверки.

Подкупленный братвой сотрудник ГИБДД вел себя с намеренной агрессией:

– Вы на перекрестке проехали на красный свет. Наверняка, у себя в Латвии правила соблюдаете, а в России не считаете это обязательным! Предъявите документы.

Фролов с удовлетворением наблюдал, как тщательно сержант проверяет наличие виз в паспортах. Убедившись, что с документами все в порядке, ловким движением переправил в карман подсунутую двадцатидолларовую купюру и разрешил ехать дальше.

– Первую проверку мы прошли. Прибавь скорость, а то опоздаем на встречу.

Их уже ждали. Держась как можно непринужденнее, сыщики начали торг. Уже сойдясь в цене, предложили предоставить предварительно образец опасного товара. Продавцы тоже предпочитали не спешить и пообещали передать на пробу триста грамм взрывчатки на следующее утро.

Направляясь к центральной гостинице, Фролов проанализировал ситуацию: «Они будут отслеживать, войдем ли мы в контакт с местными операми или нет. А мы до утра затаимся. Пусть братки успокоятся».

Припарковав машину у гостиницы, сыщики направились к парадному подъезду.

И тут же к ним приблизился невысокий мужчина с тонкими усиками на широком лице:

– Привет, земляки! Вижу знакомые латышские номера. Как вас сюда занесло?

И тут же перешел на незнакомый Фролову говор. Наблюдая, как сыщик Буров свободно общается с незнакомцем на его родном языке, Фролов с удовлетворением прикинул: «Я был прав, выбрав легенду о купцах из Латвии.

Отвязавшись от назойливого земляка, сыщики поднялись к себе в номер. До утра их никто не беспокоил, и только ощущение невидимого, но пристального внимания заставляло держаться наготове.