Я – некромант

Так вот за этой деревней, километрах в трех, будет съезд с трассы на старую грунтовую дорогу, которая петляя километров семь по лесу, да по заболоченным местам, должна закончиться карьерами бывших торфяных разработок.

– Болото, короче! – махнул рукой Вован и приложился к баклажке с пивом. – Как и вся наша Россия – большое болото! Не заплутаем?

– Нет, – сказал Макс – дорога там только одна.

– Ага, – засмеялся я – Сусанин полякам тоже что-то похожее говорил.

– Ну, в крайнем случае, погуляем хорошо – улыбнулся Максим и прибавил газу.

* * *

Погуляли действительно знатно. Для начала целый час мотались туда и обратно за Пантелеевкой в поисках съезда с трассы. Потом, когда грунтовка через пару километров разделилась на две дороги, встали на развилке перекурить.

– Одна дорога здесь, говоришь! – сказал, прикуривая Володя – Абориген, блин, хренов! А это, по-твоему, что? У нас в глазах двоиться?

– Спокойно, мужики, у меня снимок со спутника в бардачке лежит, – сказал Макс – забирая у меня из рук бутылку с пивом.

 – ща разберемся!

– Э-э, Макс, а ты не рано начал пить, мы же еще не доехали? – забеспокоился я.

– А чё? Ты здесь надеешься встретить гаишников? Так нет их здесь, сердцем чую!

– Сердцем он, блин, их чует, – пробормотал Вован, – он бы, гад, куда нам поворачивать лучше бы учуял.

– Действительно, Макс, заканчивай пить! С трезвым Сусаниным мы бы еще смирились, но с пьяным мы все выходные здесь плутать будем! – наехал я.

– Злые вы, уйду я от вас! – трагическим голосом сказал приятель, доставая карту.

 – Так-с, посмотрим, что у нас тут! Блин мужики вы не поверите! На снимке дорога одна!!!

– О, как его с пивка-то торкнуло! – заржал Вован – Леха, проверь сам, а то я ему уже не доверяю.

– Хм. Действительно одна. – почесал я затылок. – Писец, приплыли! Привет, караси.

После того, как снимок с умным видом покрутили все, перекурив и оправившись, совет племени принял мудрое решение послушать Володьку и ехать налево. Как ни странно, но проехав километра четыре, наши плутания благополучно закончились.

Фары выхватили из темноты высокую стену камыша с ровным, черным зеркалом воды за ним. Остановив машину возле старого костровища мы, включив фонари, приступили к разбивке лагеря под громкое хоровое пение местных лягушек и комаров.

Когда лагерь был установлен, начало светать. Мир вокруг начал просыпаться и оживать, постепенно наполняясь красками и звуками, разгоняя серую мглу уходящей ночи.