Рассвет

– Я был уверен, что мы отправимся в Центр вместе, – едва слышно произносит он. Я ничего не отвечаю, нет сил, да и нечего мне ответить. У меня были совершенно иные мысли, я уже поставил на себе крест. Но почему? Думать об этом я не мог, по крайней мере, сейчас.

– Этого не может быть! – услышал я откуда-то из зала и попытался сконцентрировать свой взгляд на место, откуда предположительно шел голос. – Этого просто не может быть, черт вас всех дери!

Хоть я так и не разглядел вопившего, но сомнений у меня не было: это Джуд Пак, и он в ярости.

– Мистер Пак, я попрошу вас успокоиться. – Мисс Голди говорила жестко, не так, как до этого. Словно теперь тут была совершенно другая женщина. Женщина, у которой есть огромная власть. Она кивнула куда-то в сторону, будто подала знак. Кому?

– Да вы хоть знаете, кто мои родители?! Вы знаете, кого вы только что выбросили за борт?! – все не унимался Джуд. Я наконец заметил его: он стоял в проеме между сидений, лицо его раскраснелось, как спелый помидор, пара прядей из его идеально уложенной прически упали ему на лоб, придавая ему еще более разъяренный вид, со сцены мне было не определить, но, кажется, он намеревался перегрызть кому-то глотку.

– Мы прекрасно знаем, кто ваши родители, мистер Пак, – также холодно произнесла мисс Голди, – Также, как и вы должны знать, что положение вашего отца не играет никакой роли для вас. Вы не справились.

Последняя фраза прозвучала очень грубо, но метко. Джуд опешил. Он раскрыл от удивления рот, но тут же опомнился и разозлился еще больше.

Однако, прежде чем он успел что-либо предпринять, из ниоткуда появились люди в черной форме, подхватили Джуда и увели из зала под громкие возгласы.

Это последнее, что я помню, а потом – темнота.

Глава 5

Я видел отца. Таким, каким я запомнил его на фотографии, которую однажды показала мне мама: расплывчатый силуэт с неясными чертами лица. Я узнавал только серо-голубые глаза, доставшиеся мне по наследству. Но, в отличие от моих, они были яркими, выразительными, в них искрилась жизнь и что-то еще, чего я не мог распознавать.

Для меня отец был, словно призрак далекого прошлого, который оставил свой след на мне, отпечатался в чертах моего лица. Я видел его. Его губы двигались беззвучно, словно он пытался что-то мне сказать, но я не слышал. Не мог его слышать.

Сон оборвался в тот момент, когда мне сунули в нос что-то мерзко пахнущее. Нашатырь. Я дернулся и открыл глаза. Белый свет больно ударил, и я зажмурился.