Сухой лист

– А ведь где-то сохранился уголок, там и дышится легко, живётся, делается всё по-другому, – шепнул он себе. – И это совсем не в «Центре».

Вот и сейчас задумка объявилась, и завертелась красочными образами, запустив нити с крючками, потянула к себе, обещая свободу и счастье, человеческие законы и принципы, о которых уже не вспоминали. Тянуть с уходом нельзя и вопрос далеко не в этом. Кто и куда пойдёт дальше? Савва ещё не решил. И как он может решить? В любом направлении разруха и всё-таки его грела мысль, что она не везде.

Солнечный свет пропал и серая тень темнее прежней, накрыла квартал. На лицо Саввы брызнули капли. Он закрыл прозрачным пластиком окно. Щёлкнули зажимы, прижав его к раме. Савва посмотрел вдаль, вернувшись в действительность. Вот они – его свобода и счастье, дни, полные скупости и мрака. А что там вдали? Взгляд от горизонта не отрывался. Видел он его сотни раз. И днём, и ночами, при рассвете, но никогда таким, каким-то вызывающим. Савва даже наклонился вперёд, а, очнувшись от наваждения, мотнул головой.

«Ну и ну!», – подумал он о внушениях.

Зашуршал дождик. Струйки воды, пересекаясь, потекли кривыми дорожками по пластику. Затем шуршание дождя сменилось на шлепки. Пластик подрагивал, а вода превращалась в негустое и васильковое желе с зелёными вкраплениями.

Савва отступил от окна, сделав несколько шагов в глубь комнаты. Потерев лицо ладонями, осмотрел руки. Ничего склизкого на них не было. Тут не только о гипнозе задумаешься, но и о таинственных силах химии.

– Дождались, – проговорил он.

Всегда начинается с обыкновенного дождя и немного погодя вода меняет свои свойства каким-то непонятным образом. Такое происходит редко и странно то, что это случается на территории нескольких районов. Состав веществ различается, цвет у них разный и густота. Которые действую на птиц, растения и насекомых, какие на людей. А серо-коричневые осадки, попав на кожу, разъедают её. Тело покрывается язвами, кровь не сворачивается, кости размягчаясь, начинают гнуться как прутики.

От малейшего ветерка человек колышется, падает. Пролежав около часа, растекается слизью по поверхности, чем бы это ни было, а потом медленно застывает, оставаясь причудливой формы панцирем. Был человек, стал холодцом, а после чем-то твёрдым неизвестного происхождения. Так же плавятся деревья и перерождаются все живые организмы.

Савва сталкивался с таким явлением и сейчас, наблюдая как пластик, покрытый зеленоватыми расплывшимися пятнами, подрагивает.