Умка. Самый большой из маленьких попугаев

Сидевшие в зале как-то растеряно молчали. В середине зала расположилась группа молодых воинов в голубых повязках на головах. Один из группы, золотоволосый, широкоплечий, с желтым лацканом Отваги и Удачи на плече поднялся.

– Элор Бруз, из Всадников. У меня вопрос к Альбатросу. Скажи мне.. как ты смог?.. Как ты смог предать тех, кто так верил в тебя? Как же ты смог?.. – голос его прервался и он замолчал, опустив голову. Но затем снова поднял лицо, глаза его сверкали праведным огнем.

– Лживый пес! Сколько заплатили тебе люди Хуцурона за предательство? Из-за тебя.

В шатре правосудия поднялся шум.

– Тишина! – заорал Кеши. – еще одно нарушение, и вас выведут из зала. – он выразительно посмотрел на дежурных приставов, обеспечивающих порядок. – Сейчас вопросы задаются только свидетелю. Обвиняемый может не отвечать.

Последнее замечание было сказано больше для проформы, потому что за все время слушания дела гигант, сидевший скованный цепями в гигантской клетке неподалеку, не проронил и слова.

– Есть еще вопросы? – повторил судья, снова вытирая лоб. – К свидетелю?

Сквозь толпу, сгрудившуюся у входа в шатер, протиснулся немолодой бородатый рейнджер в защитном халате, измазанным смолой, хвоей и чем-то еще ядреным, судя по запаху, видимо только совсем недавно вернувшийся с похода.

– У меня есть вопрос. – поднял он руку.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Рейнджер Тихий из отряда Пегой Рыси. Как получилось, что ты один выжил, а теперь обвиняешь во всем гиганта? – обратился он к Тельмуру, сидевшему на свидетельской скамье. – Альбатроса мы все хорошо знаем, а вот тебя я вижу первый раз. И неужели ты думаешь, что я поверю тебе, а не ему? Тем более когда ты несешь такой бред. Уж больно все это смахивает на то, как кто-то пытается спасти свою шкуру, сваливая вину на другого… Как же могли тебя не заметить? Хуцуронцы наверняка утюгом прочесали все вокруг, не остался ли кто живой.

В зале снова поднялся шум, воины загудели.

– Ты это что же, ты хочешь сказать, что я вру? – Тельмур поднялся со скамьи. Лицо его покраснело, он порывисто дышал. – Хочу свою шкуру спасти? Да я.. за Капитана.. за ребят.. жизни не..

Слезы блестели в его глазах, он потупил взор и сел, опустив голову.