Сабтилы

Или бесполезно взывающих к нему мольбы отчаянно молящих.

Сколько их сегодня соберется? Тех, кто будет оплакивать исчезнувший город. Мирный и вечно цветущий Джувенел?

На белой полоске полузаброшенной дороги, пересекающей черную от ночного мрака землю, стояла фигура мужчины. В ней не было ничего, что позволило бы характеризовать незнакомца как человека опасного. Только, доведись сейчас какому-то незадачливому прохожему встретиться с ним на одной тропе, тут же самые страшные кошмары посетят несчастного бедолагу в тот миг, когда он отважится взглянуть в бледное, полное ненависти к людям, лицо.

Таких людей, как Фидо, уже не встретишь, если только не пожелаешь смерти, медленной и мучительной. Да их и людьми перестали называть уже очень давно. Нарекали только «мертвыми магами». Но Фидо мог сейчас поклясться своей магией и всеми знаниями, что хранились в его памяти, что тот, кто прервал его монолог, был страшнее него самого несравнимо.

Мужчина повернулся на знакомый голос, стараясь не моргать.

– Тяжелая ночь для Мира, – вздохнув, снова изрек Голос.

Как плохо, что сегодня пасмурно! Фидо перед собственным носом-то почти ничего не видел, а того, кто стоял в нескольких метрах, и подавно.

– Ты жалеешь его? Этот Мир? – удивленно и презрительно спросил «мертвый маг».

В ответ прозвучал легкий смех, похожий на шелест листвы. В нем не было иронии.

– Я всегда его жалел. Но сегодня все по-другому. Тяжесть сегодняшних событий словно болезненные роды, за которыми в итоге кроется новая Жизнь!

– И что? – язвительно спросил Фидо, не понимая, к чему ведет собеседник.

– Скоро все увидишь сам, – успокоил его Голос.

Фидо повернул голову в сторону, противоположную от говорившего. Еще немного и старая дорога приведет его домой. Там, впереди, под ночным небом различались силуэты холмов, где правила его родная стихия – лес.

– Пустое, – промолвил Фидо. – Меня твои далекие планы не касаются. Выполни свое обещание и только.

– Об этом не переживай, – успокоил его вкрадчивый голос. – Все твои собратья, что были вынуждены прятаться от людей, скоро вырвутся на волю. Мир больше не будет прежним.

– Не будет, – согласился Фидо, и немного приободрившись воспоминанием о своей семье, выпрямился и откинул с лица прядь волос.