Подарок князя, или Интервью

Мы давали такой ответ, а в чём собственно дело?

На её лице не дрогнула ни одна морщинка.

Рената сидела напротив сыщика и всем видом просила слово.

– Скажите, а кто занимался этим вопросом?

– Евгений Николаевич.

– Зовите, будем беседовать,– заявил сыщик.

Рената достала из сумки записную книжку, вырвала листок и написала, «письмо Карбитовой нужно изъять», передала записку Игорю.

Валентина Николаевна, не дождавшись ответа на свой телефонный звонок, надавила кнопку селекторной связи.

– Ася, найди мне Евгения Николаевича, он должен быть в третьем зале.

– Нам необходимо изъять письмо Карбитовой к музею, оно у вас?

Он протянул к директрисе руку, требуя вернуть письмо с ответом.

– Зачем у меня, оно у секретаря, я его даже не видела. Могу я, наконец, узнать, что случилось?

– А разве, Евгений Николаевич не сообщил вам, что Карбитову убили, как только она начала переговоры с музеем.

– Как убили?

– Не важно как, важно, что вещь, о которой шли переговоры, пропала, – не понимая суть её вопроса, выпалил сыщик.

Валентина Николаевна откинулась на спинку кресла. В лице её ничего не изменилось, она была абсолютно спокойна.

– Валентина Николаевна расскажите нам, что за спонсора вы нашли для Карбитовой, чтобы оформит её подарок музею?

Спросила Рената, всем видом показывая, что ей всё известно.

Как собака, почуяв чужого, выскакивает из своей будки, так и директриса кинулась в её сторону всем своим телом.

– Это, о каком спонсоре вы говорите? Мы не коммерческая лавочка, а учреждение федерального значения, у нас свои порядки и законы – совсем другим тоном, заговорила Валентина Николаевна.

Игорь молчал, он не знал, что сказать.

Раздался слабенький стук в дверь и вошёл Евгений Николаевич.

Вид у него, мягко сказать, был растерянный. Он не знал куда сесть и что сказать. Скорей всего, Ася сообщила ему о приходе полиции.

Молодой человек был бледен. Плохой сон и отсутствие аппетита, тёмными кругами легли у него под глазами.

– Евгений Николаевич, это что за история, о которой мне ничего не известно? Вы мне сказали, что брошь ценности никакой не имеет, а полиция утверждает, что Карбитову убили из-за неё.

Возмутилась директриса, пронизывая оформителя своим ледяным взглядом.

Лицо молодого человека стало розовым, окрасив его бледность.

– Мне об убийстве, ничего ни известно, – еле шевеля губами, сказал Евгений.

Молодой человек говорил не правду, а то откуда этот прилив стыда к лицу, его не скроешь.