Приключения Ленивкина. Путешествие на остров

«Не помогает», – мученически смотрел на нее Ленивкин, ожидая, когда закончится дневная пытка голосом. К ночным руладам мадам Храп, он уже привык.

Попугай освоился, уже не прятался за шторку. Но общался избирательно, за «своего» признав только Мокасина, очевидно, за его яркий хохолок. Мокасин перемигивался с Леопольдом, изредка отрывая взгляд от экрана смартфона.

В один из дней путешествия Зануда Трусович попытался прочесть подростку лекцию на тему: «Вред металлических предметов в носу и губе Homo sapiens», на чем был резко оборван и впредь на кафедру лектория в этом поезде не входил.

– «Мое тело – мое дело!» – это была самая экспрессивная и многословная речь Мокасина за всю поездку, поставившая точку в дискуссии о внешних различиях окружающих и обеспечившая оратора непререкаемым авторитетом перед Леопольдом и тараканом.

Незаметно пейзажи за окном поезда сменились с равнинных, с редким полесьем, полями со свежей пашней и спокойной гладью рек, на горные возвышенности, тоннели из вьющихся растений, ползущих по скалистым отвесам пещер, с водопадами горных рек.

Туман и моросящий дождь за окном создавали сонное настроение. Ленивкин кутался в ветровку, поджав к животу ноги. Жители купе спали дружным послеобеденным сном.

Ленивкину снилась работа. Он суетился, бегал, хватался за бумаги, делал звонки, принимал факс и все равно не успевал. В конце рабочего дня, когда стол был практически расчищен, и с Ленивкина сошло семь потов, в его руках оказалось заявление, написанное его рукой и завизированное руководством.

Заявление

Порошу предоставить мне очередной отпуск согласно графика отпусков на 2020г. С 01.05.2020г. на 28 календарных дней, с последующим увольнением.

    Дата.Подпись.

Не возражаю.

Нач. отдела. Рукоплюй Е. В.

*****

Провалявшись в постели весь день, вечером она стала деятельной до безобразия. Рылась в шкафчиках, тумбочках. Заглянула под кровать, в холодильник, в кладовку.

Успокоилась, отыскав заначку Ленивкина. Деньги, довольно крупная сумма, были в почтовом конверте без марок, который находился между неплотно стоящих томов Достоевского и Островского.

«Начитанный растяпа», – подцепила конверт ноготком, и он упал ей прямо в руки.

Торжественно летели на помойку вещи, кухонная утварь и предметы интерьера Ленивкина. Суровый отбор выдержали единицы.