Десять из десяти

Он остановил съемку на всех камерах, нажав кнопку на браслете часов.

– Сегодня я объект Ваших забот. Встаньте на колени, откройте рот, приступайте.

Он как нормальный самец восстал от увиденного, ему надо было излить семя, пусть это будет её рот.

Я, ещё пребывая в экстазе, безоговорочно, даже благодарно приняла его, плотно сжала губы и ждала, когда мои старания приведут его к финалу.

Он и сегодня решил снять с неё маску. Без анализа выражения лица подопечного в минуты наивысшего напряжения отчёт, на его взгляд, был не полным.

Почувствовав его напряжение, я отклонилась назад, разжала губы, шире открыла рот, хотела высвободиться.

– Глотайте, ТВ.

Он мог бы держать её голову, но нет, только сама. И она покорилась. Он засадил ей глубоко-глубоко в глотку и мощно излился.

Я почти задохнулась от его натиска, открыла глаза, подчинилась его приказу, приняла сперму и подержав её во рту, не без усилия над собой проглотила.

– Урок окончен, вставайте, одевайтесь, ТВ.

Он застегнул брюки и ремень, сел в кресло, включил запись.

– Спасибо, Господин! – неожиданно для себя вырвались слова, то ли благодарность за удовлетворение, то ли за освобождение.

– Вы планируете продолжать тренинг, ТВ?

Это обязательный вопрос, здесь не должно быть и намёка на насилие, всё добровольно.

– Как будет угодно Господину!

Она смотрела на него в упор, решительная, непокорная, темные круги вокруг глаз от размазанной туши придавали ей воинственный облик.

– Господину угодно услышать искренний ответ.

– Я хочу продолжить тренинг, Господин.

– Здесь Ваши желания неуместны.

– Я прошу Вас, Господин, продолжить мой тренинг.

Вызова не было, скорее обречённость.

– Я рассмотрю Вашу просьбу, ТВ и дам Вам знать позже.

«Уже лучше. А было желание её завернуть, не смотря на её соблазнительную сексуальность».

«Оппа… т.е. он может и отказать? В первом отчёте было написано, что если результат не улучшится, то… я же была паинькой сегодня?!»

– Но, Господин…

Я хотела спросить, почему, но он не дал закончить фразу.