Приор. Путь странника

Напасть на Эль-минов он не имел права не потому, что считал исполнение условий собственного ультиматума делом чести, просто не было в его сознании того, что называлось у людей подлостью. Его древний вид попросту не развил в себе эту способность. Г’русы могли использовать какие угодно лазейки и тонкости в договоренностях, но никогда не шли против собственных условий. Он был в гневе, в агонии; его разум вырвался из оков сущности и пронесся ураганом по всему кораблю, вылетев за его пределы, и отдался вспышкой на ближайшей звезде.

Когда это произошло, Алекс с доктором были в медицинском отсеке и почувствовали легкую вибрацию под ногами. Позже Рон сообщил, что была странная энергетическая волна, но никаких последствий не имела. Но пока они стояли возле отсека реанимации, беспокоясь о состоянии Айрин и Эрика, которые не приходили в себя уже несколько часов, гораздо больше положенного времени.

– Доктор, – за спиной мужчин послышался полу шипящий металлический голос автопереводчика на фоне щелчков и булькающих звуков.

Первым обернулся Полковник и увидел, что Кииша была почти серой, бледной, если это определение могло подойти для ее вида. Обычно кожа Ларниан была голубоватой с более темными пятнами. Но сейчас инопланетянка выглядела, как белое пятно в темноте. Для их биологии это было не нормальным и означало, что она напугана.

– Мы ожидаем, что с ними все будет хорошо, – начал Алекс, подходя к ней. – Никто не знал, как подействует это вещество именно на них, но они живы.

– Но почему именно на них? – она прищурилась, и кожа на ее лице начала отливать новым розоватым оттенком.

 – Оно должно подействовать как-то иначе?

Рохас не мог сказать, что они не учли, что эти люди принадлежали другой эволюционной петле, что они отставали от современных людей по биологии лет эдак на триста. Он об этом совсем не подумал. Никто не подумал: сроки были сжатые, а риск велик, и никто об этом просто не вспомнил. Теперь он винил себя за это. Роберт наверняка тоже.

– Они немного отличаются от нас, – ответил он, надеясь, что больше говорить ничего не придется.

– Но они люди? – На лице Ларнианки отразилось то, что можно было назвать недоумением. Зрительные реснички растопырились в разные стороны. Возможно, это говорило о глубокой задумчивости Кииши, наподобие расфокусированного взгляда людей, или, напротив, о сильной сосредоточенности и напряжении.

– Да, люди, но больше ничего сказать не могу.

Она поняла и тихо прощелкала гортанью в знак понимания.