Первая раса

Увидев на экране имя подруги, Риса почему-то подумала, что та принесла не самые хорошие вести. И её опасения оправдались.

– Дитя моё, прости, – взмолилась Абигель, стоило Рисе взять трубку. – Я как последняя овца сдала тебя Хитоми. Так что если он позвонит тебе и будет компостировать мозги…

– Подожди, не тараторь. Объясни нормально, в чём дело. Как ты меня сдала?

– Ты, видимо, всё время говорила ему, что снимаешь квартиру, – виновато пояснила подруга, – а я проболталась, что ты сожительствуешь с кем-то.

Риса вздохнула. Говорить друзьям о том, что она живёт с малознакомым человеком, девушка не стала, и на то была серьёзная причина. Аби начала бы нагонять панику и на Энди – тому посчастливилось связать свою жизнь с подругой детства – и на саму Рису. Поэтому разумно было сказать, что вовремя подвернулась группа студентов, к которым можно было подселиться.

– И что теперь? Может, мне в монашки податься, чтобы никто из вас не беспокоился?

– Не сердись, пожалуйста! – захныкала Абигель.

– Знаю, – согласилась Риса, потирая лоб.

– Он всё выслушал, а в конце разговора сказал, что позже сам позвонит тебе и узнает, что… – Аби замялась, – что у тебя вообще происходит, и какого чёрта ты торчишь неизвестно где.

– Понятно.

Винни, успевший дойти до конца улицы, неспешно вернулся и сел у ног Рисы. Взгляд у него был такой пронзительный, что девушка подумала, что он всё-всё понимает. Она погладила волка по голове, и тот лизнул её руку, то ли благодаря, то ли утешая.

– Я пыталась его успокоить, но он и слушать не стал, и теперь не берёт трубку!

– Не вздумай плакать, – оборвала её Риса. – Нашла повод. Хитоми в своём Кёльне превратился в психа-одиночку, разве ты в этом виновата?

Риса знала, что Абигель и Энди беспокоились по-доброму, и подруга сболтнула лишнего не со зла. В последнее время она и Хитоми отдалились друг от друга, созванивались всё реже. Причиной этому служило расстояние, не физическое, а ментальное: Риса постепенно находила всё меньше того, что связывало бы её с Хитоми.

Да, порой трудно принять, что лучшие друзья отдалялись, и каждый жил теперь своей жизнью. Но вместе с тем Риса понимала, что это – абсолютно естественно и нормально. Хотя осознание и не умаляло степень горечи от того, что когда-то самые близкие люди становились друг другу чужими.

Слава Богу, Абигель не пришлось долго утешать.