Первая раса

 – А если бы их украли? А если бы они заблудились?

– Кому они нужны? – проворчала Риса.

– Что ты там бормочешь? Говори громче!

– Она надоела нам, мама, – скучающе заявила Эстель.

– Она ничего не делает, а только нас заставляет, – вторил Максимилиан.

– Это неправда! – разозлилась Риса. – Я делаю всё, что вы мне велите! Выполняю каждое ваше дурацкое требование!

– Замолчи, хамка! – прорычала хозяйка.

– А сами-то вы кто?! – не выдержала Риса. – Пускай я не из высшего света, а всего-навсего прислуга, но это не даёт вам права так со мной разговаривать! Я свою работу честно выполняю, делаю всё, чего ни захотят ваши избалованные дети! И я не заслуживаю к себе такого отношения!

Повисла тишина.

– Вот, значит, как ты, птичка, запела? – прошипела она. – Тогда вон из моего дома! Пошла прочь!

– С удовольствием! – ответила Риса.

– Какие ещё деньги? – нахмурилась госпожа Сохо.

– Честно заработанные, за четыре недели!

– Ну, тут уж извини! Денег ты никаких не получишь!

– Это почему? – возмутилась Риса. – Я отработала четыре недели! Заплатите мне за них!

– Ну уж нет, милочка, – хмыкнула хозяйка. – Видишь ли, я сразу сказала тебе, когда ты появилась в моём доме: буду платить семьсот за месяц. А за вычетом твоего больничного не хватает трёх дней.

– Но ведь это нечестно! – вскрикнула Риса.

– Честно, нечестно, я с тобой договора не составляла, поэтому нечего мне рассказывать, что честно, а что нет! – госпожа Сохо скрестила руки на груди, всем своим видом выражая триумф.

Риса была так потрясена, что и пошевелиться не могла. А в следующую секунду она нахмурилась.

– Merde, – скрипнула зубами. – Чёрт с вами. Где мои вещи?

– Эти? – госпожа Сохо вытащила из-за двери рюкзак и кинула его Рисе.

«Заранее приготовила», отметила про себя Риса, а вслух сказала дрожащим от гнева голосом:

– Всего вам хорошего. Вам эти тридцать сребреников нужнее, чем мне.

Хозяйка хотела было ответить, но внезапно дети завопили от страха. Да и сама женщина вскрикнула и закрыла собой детей. Риса повернулась туда, куда указывали близнецы, и глаза её расширились от увиденного.