Корона Эридана

Но как только полоцкие князья заглянули в шатёр, на них накинулись варяги и дружинники Ярославичей. Люди Всеслава, попытавшиеся подоспеть на помощь князьям, пали в схватке с киевлянами.

– Лживые гады! Вы не отличаетесь от своего отца, предателя! – рявкнул Всеслав, которому даже не позволили вытащить меч, намертво скрутив его.

– Это беззаконие, вы преступаете клятву! – сказал, протестуя, полоцкий епископ.

– Ваше преосвященство, мы верны слову, князь с преемниками будет в безопасности, и я не ведаю места, защищённее киевского поруба, – с усмешкой произнёс Изяслав.

Полочан повезли в Киев, где заточили, как и обещал киевский князь.

Попав в яму, Всеслав уловил загадочные шорохи, но в темноте было ничего не различить.

– Да это никак сам полоцкий князь, из-за коего нас сюда бросили! Как нам сегодня повезло, теперь он ответит за всё! – прогремел жуткий надрывный голос.

– Борис и Давыд, подойдите ближе! – жёстко сказал Всеслав княжичам. В кромешной мгле завязалась драка, и полоцкий князь с сыновьями не уступил узникам.

– Хватит, князь спасал свою родину и сражался достойно. Простите их, ваша светлость, мы ратники князя Мстислава, и нас посадили в поруб из-за поражения на реке Черёхе, – молвил уже другой сиделец, и стычка прекратилась.

– Кто ты такой? – обратился Всеслав к вступившемуся за них заключённому.

– Меня зовут Милослав, я киевлянин и был старшим дружинником князя Мстислава. Сейчас мы все в одной яме и должны научиться выживать вместе.

Всеслав сел на глиняный пол и прислонился к дубовой стене, ему было о чём подумать.

3

Тянулись недели и, казалось, что о Всеславе уже все позабыли. Через несколько месяцев ожидания во мраке полоцкого князя начали донимать непонятные шумы, а Борис и Давыд жаловались на какие-то яркие вспышки и резко сменяющие друг друга жар и холод.

– Это всё из-за длительного нахождения в темноте, ваша светлость! Когда долго пребываешь без света, что-то происходит с разумом. Я тут поразмыслил, а что, если всё, что видят святые и монахи, все эти ангелы, Иисус Христос или Богоматерь, наставления, что они слышат, и чудеса, которые якобы творят, – это от того, что у них не всё в порядке с головой. Когда-то я размещал раненых при монастыре и насмотрелся на сумасшедших военных ветеранов, я знаю, о чём говорю.