Корона Эридана

Мне же лучше, в таком случае жалование за последние месяцы я тебе не выплачу. Что касается моего отца и Эймунда, то тогда варяги подсобили князю Брячиславу занять киевский престол. Эймунд был князем, спасшим Полоцк, и в управление получил только Браслав. Ты же всего лишь жалкий наёмник, и, учитывая твоё стремление сбежать во время войны, ещё и предатель!

От слов князя Эстин пришёл в ярость:

– Это мои люди открыли ворота Новгорода, вы ответите за свою несправедливость! – закричал викинг и, развернувшись, быстрыми шаркающими шагами двинулся прочь из резиденции.

– Думаешь, я не знаю откуда возникла твоя дерзость? Ты ведь замышляешь отбить мою жену? Обыщите его! – рявкнул Всеслав, и гридни, обшарив сопротивляющегося варяга, достали из его доспехов кошелёк с серебром, оружие и брошь Катарины.

Значит, это правда, – произнёс Всеслав, рассматривая брошь.

– Что здесь происходит?

– Это твоё украшение? Говорят, пьяный Эстин похвалялся им перед своими людьми, и рассказывал о близости с княгиней, позорил меня и тебя! – произнёс Всеслав и вручил брошь Катарине. Взгляды Катарины и Эстина встретились, в очах варяга появилась мольба о незаслуженном прощении. Но будто какая-то связь между сердцами и душами Катарины и Эстина оборвалась, княгиня опустила очи и по её лицу покатились слёзы.

– Отныне мне с ним разговаривать не о чем! Отрубить Эстину голову! – приказал князь, его дружинники скрутили скандинава и поставили на колени.

– Нет! Ваша светлость, ради меня, пощадите его! – взволнованно закричала Катарина и схватила за рукав Всеслава.

На мгновение в тереме установилась тишина, затем князь придвинулся вплотную и наклонился к Эстину.

– Будь благодарен моей жене за то, что я сохраняю тебе жизнь! Ты предал и меня, и Катарину! А теперь выволоките эту мразь отсюда! – рявкнул Всеслав, и дружинники потащили связанного викинга из резиденции, по пути избивая его.

Потрёпанного безоружного норвежца выбросили за дверь, гридни князя разрезали верёвки и швырнули Эстина в лужу. Окровавленный варяг с трудом смог подняться. На крыльцо терема выскочила испуганная Катарина. Некогда блистательный щёголь Эстин, теперь грязный и в ссадинах, представлял собой жалкое зрелище.