Корона Эридана

– Ты князь? Чую, что-то в тебе не чисто! – произнесла ведьма, резко втягивая носом воздух и прищурившись, окинула взором Всеслава.

– Потрепись у меня ещё карга! – возмутился князь и дал знак ратникам взяться за мечи.

– Простите седую дуру, ваша светлость, – опомнившись и кланяясь, стала извиняться Драгана: – Заходите, я приглашаю вас в дом.

Всеслав успокоился, приказал воинам подождать снаружи и проследовал в лачугу. Он стремился говорить тихо, но отец обладал лучшим слухом, чем обычные люди, и в человеческом облике он уловил каждое слово князя.

– Намечается масштабная война, и я хочу заглянуть в будущее. Я слышал, что ты можешь это устроить, – изрёк Всеслав.

– Я вас поняла, у меня есть сбор из сушёных грибов и трав, вам необходимо будет его заварить в кубке. Выпив отвар, вы увидите грядущее, но секрет этого сбора утерян, и сохранившегося количества вам хватит лишь на один раз, – промолвила шёпотом старуха.

– Я заплачу тебе, сколько потребуется, Драгана, но ты должна мне дать больше такого средства, единственного шанса слишком мало!

– Светлейший князь, это всё, что есть.

Всеслав согласился. Вскоре он вышел из дома ведьмы со скромным мешочком в руках.

Князь, отец и дружинники развернулись двигаться в обратный путь. Внезапно провожающая Всеслава старуха обозрела спутников князя, снова вдохнула ветер и, остановив взгляд на отце, озлобленно закричала:

– Кто ты такой?

Здоровое око Драганы налилось кровью, и она спустилась с крыльца своего жилища.

Отец смутился, и тут ведьма с невероятной быстротой подбежала к нему и толчком завалила отца на землю вместе с конём. Затем она одной рукой схватила отца за кольчугу возле сердца, а второй за кудри стащила его с упавшего коня и, тряхнув, швырнула отца чуть не на десять кладочных саженей. Клок его волос остался в кулаке старухи, звенья разорванной кольчуги посыпались на мох, и, по воспоминаниям отца, если бы не доспех, Драгана наверняка убила бы его своими когтями.

Когда отец, шатаясь, поднялся с травы, в очах у него потемнело и начался гул в ушах. Он был безоружен, а воины, у которых можно было попросить меч или топор, находились слишком далеко. Всеслав и его люди были в ступоре, лишь Вадил улыбался и внимательно следил за происходящим.

– Как ты посмел прийти к моему дому? – продолжала вопить старуха, обнюхивая копну волос отца.