Национальный парк

Страна изумрудов

Новая жизнь начинается не с началом года, не с новой страницей календаря и даже не с первым рассветом. Иногда в полной тишине или нескончаемом гомоне вдруг что-то прорывается сквозь пелену забвения, пробуждая душу ото сна. Порой этим толчком становится благая весть, а порой опустошающее событие, низвергающее человека на самое дно, когда просто начинаешь понимать, что дальше уже некуда. Остается либо умереть вот так распластанным и раздавленным или вновь взлететь на самый вверх, больше не боясь упасть, потому что теперь знаешь, каково это и что ждет там внизу.

Сколько бы ни проходило времен, человек всегда продолжает вращаться вместе с планетой вокруг своей оси. Только Земля совершает круг, возвращая на исходные точки целые цивилизации, а люди приходят к самим себе, ибо это и есть их главный и основной стержень. Он может быть тверже стали или хрупко пригибаться от ветра к земле, но все же ведет нас дальше вслед за днями и годами, до тех пор пока некто свыше не посчитает, что путь уставшей души подошел к концу.

Есть вечное солнце, а под ним люди и звери, а еще травы и деревья, цветы и насекомые, реки и моря, вулканы и пещеры, да много чего хранит наша планета. И все это звенья одной цепи, крепко связанные друг с другом и неизменно важные, и нужные. Ни у кого нет приоритетного права быть или не быть, решать за другого, кому здесь оставаться, а кому нет.

Можно возвыситься, попереть остальных или даже уничтожить, как изо дня в день делается это всюду: вырубаются вольные леса, сажаются в клетку свободные звери и сбрасываются ракеты с венценосных небес на города. Но все, что от этого получится – истребление самих себя. Разорвите звено, и вся цепь станет негодной. Нет ничего проще, чем извести, унизить и обидеть, но сколько есть тех, кто способен создать и сохранить?

Цветной дым выпускают в облака высокие трубы заводов, и проливается горький кислотный дождь, разъедая хрупкие травинки, чернеет и мертвеет земля, будучи уже не в силах породить новую жизнь.

Гигантские танкеры проливают маслянистые жидкости, и тьмой застилается прозрачная вода.