Национальный парк

– Что же это получается, вы ждете, что я вот так сейчас возьму и легко все выложу незнакомому человеку?

– Думаю, да, – смело произнесла девушка. – Спорим, Арсений Игоревич, что вам давно просто нужно выговориться, но до сих пор этого не сделали, потому что никто по-настоящему не предложил?

Молодой человек обескураженно молчал. По большому счету в ее словах была доля правды. Многие ведь боялись выслушать Арсения, опасаясь стать свидетелями признаний, на которые у них не найдется должных ответов и фраз утешения, а он сам и не стремился намеренно найти тех, кто не побрезгует его переживаниями.

Мир молодого человека сильно отличался от тех, в котором жили простые люди. Здесь не принято было лечить душу сочувствием и беседами. Человек удовлетворялся какими-нибудь безумными гулянками, дикими тратами или приемом запрещенных средств. Многие не умели проявлять искренних эмоций, да и потом каждый любую откровенность мог использовать против тебя, ибо это был мир хищников, нацеленных затравить друг друга и извлечь максимум пользы из страданий ближнего.

Ты нужен пока успешен, но что дальше?

– Амалия, вы слишком много на себя берете, – ответил молодой человек, но как-то неуверенно.

– Да ладно, я ваш личный помощник, мне полагается знать все и выслушивать любую мелочь или глупость. Иначе попросту не смогу полноценно выполнять свои обязанности, – она потянулась к первой бутылке. – На самом-то деле пить не люблю, да и не умею. Так, только в редких случаях. Но, видимо, сейчас один из них, раз нет другого способа.

Предлагаю взаимовыгодный обмен: опустошаете рюмку вы, я рассказываю какую-нибудь страшную историю о себе, и у вас появляется не меньший козырь против меня, чем будет в моих руках, после ваших откровений, потом пью я, и вы делаете тоже самое, и так пока не закончатся силы поглощать содержимое бутылок. Но если выпьете больше, буду вынуждена рассказывать дальше с каждой вашей новой рюмкой.

– Вам ничего не стоит солгать, – усмехнулся Арсений.

– Но и вам тоже, – развела руками девушка.

 – Так что доверимся друг другу и выслушаем то, что каждый пожелает преподнести, даже если это будет не вся правда. Право начинать, как у главного, у вас.

Затея выглядела абсурдной, какой-то детской и вообще совершенно нелепой. Обсуждать подробности личных трагедий и метаний за рюмкой с посторонним человеком в грязной и душной мастерской. Но что-то в этом было такое дерзкое и живое, подначивающее и щекотливое, что молодой человек не смог удержаться от искушения.