Национальный парк

В этом его полностью убеждала и направляла супруга – Берхова Эрика Германовна, которая любила легкую и красивую жизнь, постоянные развлечения и только самое роскошное. Вопреки многим подобным себе, она совсем не была глупой. Девушка, конечно, не блистала глубоким умом, не интересовалась науками, но все же природа ее не обделила, однако все имеющиеся способности та направила на талант игры с судьбой.

Вряд ли Эрику можно было упрекнуть. К своим годам, а той к моменту последних событий спешило исполниться лишь двадцать пять, девушка вполне прилично закончила университет, сумела вписаться в высшее общество и заручиться симпатией одного из самых завидных женихов страны, и вот уже как три года являлась его законной супругой.

Арсений Игоревич в этом тоже мало чем отличался от себе подобных. Молодого человека не особо интересовали глубоко умные барышни, с какими-то необычными увлечениями и чудесными талантами. Он искал девушку, которая будет соответствовать требованиям его общества во внешности и умении держать себя.

Эрика Германовна полностью отвечала всем необходимым запросам. Она была очень впечатляющей особой. Утонченные и правильные черты лица сразу притягивали к себе взгляд любого, мягкие золотистые локоны создавали просто какой-то неземной ангельский ореол, белоснежную кожу словно никогда не касалось солнце, а яркие голубые глаза пронзали насквозь, уже не выпуская из своего плена. Высокая, стройная и с чувственными женственными линиями фигуры супруга Арсения определенно являлась предметом зависти как мужчин, так и женщин.

Молодого человека все абсолютно устраивало. Он считал, что сделал хорошую партию, и потакал прихотям жены. Она тратила деньги без счета, не обращала внимания на заботы вокруг, всегда старалась держать себя в идеальной форме, чему почти и посвящала все свое время. Ее подруги были ей под стать.

Это не коробило обоих, потому что удивительным образом ни тот, ни другая не испытывали потребности в каком-то глубоком общении друг с другом.

Игорь Григорьевич не вмешивался в жизнь сына. Тот полагал, что дал ему достаточно, чтобы он устроил свою жизнь наилучшим образом, и приложил максимум усилий для его становления как личности. Изначально воспитание мальчика отличалось от того, как росли сверстники Арсения соответствующей среды. Никаких заграничных школ и преподавателей.