Игры в космосе: Освобождение

Пытался сообразить, как отсюда выбраться, но не мог, ибо мозг его больше походил на распаренную тыкву. Ни мыслей, ни чувств, ни желаний…

Иногда клетка наполнялась каким-то газом, после чего Карл её переставал видеть. Она будто исчезала и появлялась другая реальность. А затем снова Карл просыпался и видел клетку. А вот что было в ТОЙ ЗАГАДОЧНОЙ реальности, он уже не помнил. Его мозг не справлялся с этой задачей. Но так или иначе он всегда оказывался в этой проклятой клетке. ВСЕГДА. Это был сон, какой-то странный, испорченный.

Как выйти из этого сна? Кто он теперь? Полуовощ-получеловек…

Но одно он знал точно – это Куррк упёк его в это место. Он выследил Карла, присвоил поимку Абиса себе и заодно убрал с дороги своего главного конкурента. Таков был его план.

В один прекрасный день всё изменилось. К клетке подошёл некто, кого Карл вроде бы знал и в то же время не знал. Он что-то говорил про 21-ые Межпланетные игры, которые каждый год устраивались на маленькой планете Каперсы, представляющей собой одно сплошное игровое пространство: несколько арен и городок из металлических шатров, в которых располагались игроки вместе с гостями на время состязаний.

Так он оказался здесь, на этой арене, отливающей жемчужно-металлическим блеском.

«Я здесь, я здесь, я здесь…», – Карл шевелил губами, повторяя это как мантру. Тёмные круги исчезли.

Горчичного цвета дымка запульсировала.

Пора…

Летающие шары

Карл цеплялся пальцами за воздух, как за невидимую сетку, которой было обтянуто всё окружающее арену пространство. Его тело пребывало в невесомости, а ступни ног висели в нескольких метрах от арены. Достаточно было взглянуть вниз, чтобы закружилась голова. У простого человека, но не у Карла. Игрокам нечего делать на арене, если они боятся высоты.

К нему приближался зеркальный шар размером с манго. Он летел с космической скоростью, которую только можно себе представить. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Карла, шар растянулся, превратившись в огромную узкую челюсть, напоминающую крокодилью. Сверху и снизу торчали острые зеркальные зубы, язык гладкий и приплюснутый, ромбовидной формы, в нём Карл видел отражение своего лица: оно было напряжённым и уставшим.