Полюбить некроманта

Ребята думают, что слушают увлекательные страшные байки, но Диана записывает, не покладая рук, потому что они договорились, что учитель будет экономить их тренировочное время, рассказывая теорию на лекциях в университете. А может быть даже кому-то ещё пригодятся эти знания. От встречи со сверхъестественным никто не застрахован.

Вопросы посыпались на Громова градом. В первую очередь их задавали длинноногие красотки, сидевшие за первыми партами. На парах Громова за места впереди разворачивались целые войны.

Преподаватель принялся повторно разъяснять какой-то аспект, который Диана прекрасно записала и усвоила. Но она всё равно неотрывно смотрела на учителя, желая проверить, не ошиблась ли, потому что вечером на тренировке он обязательно спросит об этом.

– … нет, у вампиров нет своего сознания и своё прошлое они не помнят. Вампиры – куклы в руках демона. Он даёт своим куклам задание, а они выполняют его до мельчайших деталей, по ходу подпитываясь людской кровью. Питаться вампиру нужно не реже двух раз в сутки.

На учителя снова посыпались вопросы, но он нахмурился и перевёл взгляд на предпоследнюю парту, где сидела Диана.

– Серебрякова, тебе всё ясно? – голос его звучал холоднее льда, словно окатил Диану водой из горной реки.

– Да, – таким же стальным тоном отозвалась девушка. Ни один мускул на её лице не дрогнул, выражение не сменилось.

Это стало их негласным правилом – на людях они выражали лишь крайнюю холодность друг к другу.

Прозвенел звонок с пары.

– Серебрякова, задержись ненадолго, – тем же ледяным голосом, в котором сквозило недовольство и даже угроза, произнёс Громов.

Поджав губы, Диана просто кивнула в ответ, не спеша собирая вещи.

– Ух, какой сердитый, – забурчала Настя, придвигаясь к Диане.

– Чёрт его знает, – пожала плечами девушка. Она и в самом деле не знала, зачем понадобилась Громову прямо сейчас. Диана злилась, потому что, по её мнению, такая ситуация была лишь пищей для сплетен. – Иди домой без меня.

Настя удивлённо оглядела подругу, но согласно кивнула и, попрощавшись, покинула кабинет. Через минуту аудитория совсем опустела, а последнего выходившего студента Громов попросил закрыть дверь.