Рельсы на небеса

Получив у проводницы разрешение взять одеяло, я стащила его с полки и на секунду задумалась, может, и соседу прихватить? Ну, уж нет, это мужчина должен приносить одеяла, доставать матрац, ухаживать, одним словом, а не женщина. Нужно будет – сам сходит и принесет, тем более такой грубиян. Обойдется. И я двинулась в обратный путь. Странный этот Эльнар. Вроде только что разговаривал со мной по-человечески, заинтересованно, даже, можно сказать, по-приятельски, и тут же снова нагрубил. Странный.

Вернувшись на свое место, я для начала попросту уложила одеяло под подушку, чтобы ночью можно было легко его достать и укрыться, если замерзну.

– Ты что, спать собралась, что ли? – Эльнар сидел, опершись спиной о стенку, и крутил в руках сигаретную пачку.

– Да, надо ложиться, одиннадцатый час уже. – Я старалась говорить спокойно и вежливо. Пусть я корова, но корова вежливая, вполне интеллигентная, правильная такая корова.

– «Уже»? Всего! Всего только начало одиннадцатого, – Эльнар смотрел на меня почти с презрением, – пойдем покурим лучше.

– Я не курю.

Я сняла сапоги и забралась на полку с ногами. Хорошо, что джинсы у меня стрейч, тянутся хорошо, так что, в крайнем случае, можно их и не снимать. Вообще-то брюки я всегда снимала в поезде, оставаясь в колготках. Так удобнее спать, и ворсинки от белья не так пристают, но при Эльнаре мне было как-то неудобно. Уж слишком пристально следил он за каждым моим движением, так что мне не хотелось возиться с джинсами даже под простыней, как я обычно делала.

– Да я помню, что ты не куришь, – Эльнар поднимается, – ладно, я быстро, только ты не спи.

– Почему? – Я сидела на полке, подтянув колени почти к подбородку и обняв их руками, это моя любимая поза.

– Поговорим. – Интонация у него была, прямо скажем, издевательская. Уж не знаю, что он имел в виду под своим «поговорим», но я не собиралась ему подыгрывать.

– Я быстро, – Эльнар чуть наклонился ко мне и покачал головой, – не спи.

– Угу, – довольно неопределенно буркнула я в ответ.

Эльнар ушел. Как же – не буду спать… Ждать тебя буду, пока ты придешь и снова начнешь грубить. Все это я вслух, конечно, не произнесла, но мысленно это звучало просто здорово: в меру издевательски, в меру уверенно, в меру воспитательно.