Теоман. Его искушение

Мы по очереди ходим к Джеррику и проводим с ним не меньше часа. Собаки очень умные и преданные, они все чувствуют. Я люблю говорить с ним. Мне кажется это чем-то естественным. Джерри кушает, потом мы немного играем, а после он ложится мне на ноги, и я его глажу.

Я только запустила руку в его мягкую шерсть, как дверь постройки с грохотом отворилась и внутрь зашел отец. По выражению его лица я поняла, что все плохо.

– Папа, – нервно сглотнула я.

– Где они? – сказал он.

– Что?..

Он в два шага оказался возле меня и, схватив за волосы, больно вздернул вверх.

– Где эти суки?! – заорал мне в лицо.

У меня начали катиться слезы, Джеррик начал гавкать и пытался встать на мою защиту.

– О чем ты говоришь? – всхлипнула я.

Он замахнулся и ударил меня по лицу. С такой силой, что лопнула губа и кровь начала капать по подбородку.

– Вы мне все сейчас расскажете.

Все так же крепко держа меня за волосы, он потащил меня в дом.

– В будку, – сказала я.

Но верный друг не послушал. Он пытался остановить отца, схватил его за штанину. И отец остановился. Я просто похолодела от страха.

– Нет! – закричала я.

Но было поздно…

Отец оттолкнул от себя пса, а потом ударил со всей силы ногой. Я пыталась его отпихнуть, но он снова ударил меня, у меня аж в глазах потемнело. Он еще несколько раз пнул Джерри. А я не смотрела, закрыла уши руками и рыдала.

Я не могла ему ничем помочь. Прости, маленький, умоляю, прости…

Отец затащил меня в дом и с силой отпихнул от себя, я ударилась поясницей о тумбу и едва не потеряла сознание от боли.

– За что? – спросила я.

Слезы катились по лицу, я не могла понять, почему он так жесток?!

– За что? – прошипел он.

Я увидела, как он вытянул ремень из-за пояса и ударил меня им наотмашь.

– Эти твари украли мои драгоценности! – услышала голос мачехи.

– Я не знаю…

– Не знаешь? – взревел отец. – Сейчас все расскажешь! Ты и Вика, вы все знаете! Приведите Викторию.

– Не надо! Я… Я все расскажу, Вика ничего не знает, – сказала я.

А дальше начался кошмар. Отец словно с цепи сорвался. Такое чувство, что на мне не осталось ни одного живого места. Зато он не тронул Вику. Она плакала, когда я вернулась в комнату.

Эльза и Марианна ночью сбежали. А нас оставили.