Сдайся мне

Если бы Эдем предложил встретиться в обычном кафе, то заработал бы больше баллов.

– Итак, – парень сел ровнее на стуле. – Как мы оба понимаем, от свадьбы нам не отделаться. Жениться придется. У тебя и у меня своя жизнь. Так что предлагаю подумать, как нам облегчить “совместную жизнь”.

Я потянулась к бокалу с вином, которые для нас наполнили, и сделала глоток. В его словах есть смысл. Наверное, будет неплохо объединиться, чтобы сделать этот фарс терпимым.

– Что ты предлагаешь?

– Каждый будет заниматься своей жизнью, а когда надо, будем играть любящую пару, – говорит он.

Я выгибаю бровь и с улыбкой смотрю на него.

– Думаешь, все так просто?

– А чего нет? – пожал плечами. – Мы будем жить отдельно и никто нам не указ. Я живу своей жизнью, ты – своей. И все.

– А что у тебя за жизнь? – спросила без интереса.

Но, как говорится, осведомлен, значит, вооружен.

– Мне двадцать один, как думаешь? Да как и у тебя, наверное. Клубы, телки, друзья.

– Ну, я без телок, – холодно улыбаюсь.

– А ты попробуй, может, понравится.

– Я правильно поняла: мы можем гулять и встречаться с другими, только особо не афишировать? А на семейных торжествах будем делать вид, что все хорошо?

– Вроде того. Ну, придется, наверное, пару раз переспать, отец давит с наследниками. Хочет, чтобы ты залетела, – его глаза шарят по моему декольте и облизывается. – Хотя можем и не пару раз, ведь надо постараться.

– А пока я буду беременной, ты будешь ходить по “телкам”?

– А ты, что, уже ревнуешь? Понравился? – дерзко спрашивает.

– Да нет, просто думаю, когда именно вылить тебе в лицо вино: сейчас или дождаться горячего кофе, – протянула я.

Парень на несколько секунд завис, а потом начал смеяться.

– А ты забавная, Лейла, думаю, нам будет весело.

– А еще у меня есть чувство собственного достоинства. Тебе вряд ли знакомо это понятие. И все, что ты предлагаешь, как минимум, оскорбительно.

Парень откинулся на стуле и выпил вино разом. Его глаза потемнели, а губы скривились в отвращении. Он сбросил маску хорошего парня и показал свое истинное лицо. Наконец-то.

– Вы посмотрите на эту цацу. Оскорбительно, – он вновь засмеялся, на нас стали оборачиваться.