Тарси

Вы посетили его дважды, этого оказалось достаточно, чтобы взять вас в разработку.

– Так у них ведь тоже есть представительство тарси, – удивился я.

– Конечно, есть. Не сомневайтесь, там они работают куда более открыто. Но, как видите, и нас не забывают. В чужом огороде морковка слаще.

– А морковка – это, значит, я?

– Морковка – это информация. А информация о тарси – самая вкусная и сладкая морковка. Наши «друзья» собирают ее где только возможно. Делайте выводы, Павел Николаевич. Заметьте, я обо всем рассказал вам честно и прямо.

– Спасибо. Я это заметил и оценил. А почему вы рассказали обо всем честно и прямо?

– Не понял? – удивленно приподнял бровь серьезный.

– Вы могли прижать меня историей с Ингой, однако не стали этого делать.

– Мог бы. А что толку? Очень скоро вы окажетесь вне сферы нашей досягаемости. И потом, хорошее отношение – это лучший повод для взаимного доверия, не так ли? Я успел вас изучить: начни я давить, получу невольное противодействие. Вместо того чтобы думать о деле, вы будете думать о том, как бы избавиться от излишней опеки.

– Я думал, что в вашей службе принято действовать так, как… В общем, так, как работала Инга.

– Разные ситуации, разные методы, разные люди. Тот, кто работает за деньги – продаст. Тот, кто работает из страха, будет думать о том, как бы очутиться подальше от его причины. Тот, кто действует по убеждению, надежнее всего. Я думаю, с вами можно говорить открыто.

Да, открытость дорогого стоит. Признаться, Степан Сергеевич подкупил меня этой самой открытостью.

Как-то смог он меня просчитать, не могу я ответить подлостью и обманом, когда ко мне обращаются с открытым забралом. И понимаю, что причина не в чрезмерной доброте серьезного, но тем не менее… Если одной из ставок в работе является ставка на благородство, надо, как минимум, верить в это самое благородство. А это аргумент.

– Спасибо, что рассказали про Ингу.

– Ну что вы, Павел Николаевич, какие счеты? Спокойно работайте по заключенному с тарси контракту.

Развитие связей подобного рода принесет нам пользу.

– Так я пойду?

– Не смею вас задерживать. Вот мой номер телефона, звоните, если возникнут трудности.

– Непременно, – я взял визитку, посмотрел на то, что там написано.

Надпись была краткой и лаконичной: «Стольников Степан Сергеевич» и номер телефона.

«Интересно, зачем мне номер телефона, если я и так под наблюдением? Обо всех моих встречах они узнают чуть ли не раньше меня».