Наследие предков

Через полтора часа мы приблизились к каменной стене и остановились. Ивор нажал синюю кнопку на панели.

– Чего мы ждем? – спросила я.

– Я подал запрос на посещение города.

– Кнопочку, что ты нажал – это ты послал запрос?

– Да. Хочешь кое-что покажу? – ”Еще как хочу!”, – он нажал желтую кнопку, с моей стороны затемненное стекло на двери опустилось. – Посмотри сначала сюда, – он указал на лобовое стекло. – А потом выгляни в окно, посмотри, – разница была, и существенная. Если смотреть через лобовое стекло, в воздухе по периметру стены шла едва заметная голубая стена.

– Это благодаря вот этим закорючкам, – я указала на стекло, – можно увидеть голубую стену.

– Да, это барьер. В городе можно передвигаться только медленно, и гонки запрещены, – ну, прям, как у нас, только машины не летают. Естественно, многие считают, что правила существуют, чтобы их нарушать и многим плевать на них.

– И что, никто не нарушает?

– Первое время нарушали, а когда старшим родов стали приходить жалобы, желающих нарушить больше нет. Гонки разрешены на специальной полосе, – на панели засветился желтого цвета камешек. – Нам разрешили въехать в город Дротеск, – волнение переполняло меня, крепко сжала подлокотник. Пардус медленно приближался к голубой стене, сердце замирало с каждым уходящем метром все сильнее.

– Ивор, у меня вопрос: а дождь, снег сквозь стену проходит?

– Конечно, эту стену придумали лучшие кудесники.

Мы прошли сквозь вязкое голубое вещество, и пред нами открылась восхитительная картина: каменные серые дома с куполообразными и конусообразными крышами коричневого и зеленого цвета, деревянные резные терема. Сочетание европейских и славянских строений было на диво целостно, они дополняли друг друга. По каменным мостовым передвигались запряженные лошадьми экипажи, по улочкам прогуливались люди, мимо нас пролетел на небольшой скорости пардус темно-синего цвета, а в голубом небе летел дирижабль.

– Ну как, нравится? – поинтересовался у нас Ивор.

– Еще как! – я не выдержала и перевела взгляд на Владимира, тот сидел в буквальном смысле с открытым ртом. Как я его понимаю.