Жена фабриканта. Том 2

– А чего? Пускай дети крестьян получают образование, не хуже чем в столице. Из этого будет только польза для Отечества. Прогресс-то нам на пятки наступает, – с пафосом проговорил Федор Кузьмич.

– И то верно. Ты, Иван лучше бы брата послушал, а потом и говорил, – сказала Ольга.

Чувствуя поддержку, Федор продолжил свой рассказ, однако вскоре заметил, что его почти не слушают: брат сидел с отсутствующим выражением на лице и жевал, да и Ольга отвлеклась и начала перешептываться с детьми. Федор обиженно умолк.

Заметив, что гость умолк, Ольга встрепенулась и заботливо пододвинула к нему тарелку с пирогами:

– Вы бы, Федор Кузьмич сперва покушали, пока не остыло – сказала она.

Федор согласно кивнул, отломил кусок пирога и с покорным видом отправил его в рот.

Когда оказались съеденными горячие и холодные блюда, Тимофей водрузил на стол начищенный до блеска кипящий самовар, вокруг встали в ряд ярко расписанные чашки. Принесли два подноса: на одном – гора румяных маленьких пирожков с мясом и рыбой, а на другом – сладких булочек, коврижек и пряников.

Пообедав, перешли в гостиную. Туда же принесли коробку с подарками, и началась их шумная раздача. Потом Ольга Андреевна с дочерями ушла на свою половину, братья тоже вернулись в кабинет хозяина, решив перекинуться в картишки.

4

– В Петербурге есть один статский советник, ты о нем должен был слышать: Сан-Галли. Он наш конкурент, – сказал Федор, – состоит в петербургском Обществе промышленности и торговли.

– А может, дело в имени? – ухмыльнулся Иван. – То-то я смотрю, что в последнее время Петербург и Москву немцы наводнили. Поди, знают, что немецкие имена нынче в почете у правительства, – добавил он, вспомнив про Гиммера.

Федор хмыкнул и серьезно сказал:

– Ошибаешься. Нынче, слава богу, инородцы у нас не в почете.

– И правильно, у нас и самих ума палата, – заметил Иван. – Но ты же сам мне доказывал, что нечего нам равняться на запад.

– Я о наших либералах говорил, не о немцах. Ты же не будешь утверждать, что все наши либералы – немцы? Не уводи разговор. Изволь меня выслушать, а после и возражай.