Жена фабриканта. Том 2

Когда все расселись, и закончился привычный обмен любезностями, на губах у Массари проскользнула и быстро исчезла та самая знакомая Петру Ухтомцеву, иезуитская улыбка. И как только Стольберг заметил эту змеящуюся улыбку, он интуитивно догадался, что человек, сидящий напротив, – мошенник, который ведет себя нахально, открыто давая этим понять, что всё заранее просчитал, ничего не боится и привык достигать своих целей. Гость понял, что Стольберг его раскусил. В глазах Массари загорелся нехороший хищный огонек, который тут же погас, и на его лице вновь заиграла фальшивая, как будто приклеенная улыбка.

Давид Абрамович Стольберг увлекался игрой в шахматы, и в своем узком кругу считался опытным игроком. По роду обширной предпринимательской деятельности ему также приходилось порой разгадывать различные психологические задачки. Оценивая своих неожиданных и таких разнящихся между собой посетителей, он вдруг решил разгадать намерения «этих мошенников», как он их про себя сразу же окрестил.

Решив, что не откажет себе в удовольствии сыграть в хорошо известную всем деловым людям игру в поддавки, он ради того, чтобы выставить мошенников в невыгодном и унизительном положении, а главное, вывести на чистую воду, был готов даже расстаться с некоторой суммой денег. А когда он об этом подумал, то про себя презрительно усмехнулся.

– Я представляю интересы сына вдовы, купчихи Ухтомцевой Александры Васильевны, Петра Кузьмича, – напыщенно заговорил Массари, указывая на помятую и обмякшую фигуру сидящего в кресле молодого Ухтомцева.

– Как же… Имею честь быть хорошо знакомым с Александрой Васильевной Ухтомцевой и ее старшим сыном Иваном Кузьмичом. А вы, стало быть, младший сын и брат Ивана Кузьмича? – благожелательно обратился к Петру Стольберг. Тот привстал и охотно кивнул.

– У вас имеются рекомендации, господа? – продолжил Стольберг, быстро взглянув на Массари.

– Вот письма от нотариуса Подковщикова Алексея Сергеевича, а это от коллежского регистратора Шпейера Павла Карловича.

Извольте взглянуть, – откликнулся Массари и с ловкостью фокусника достал из папочки на коленях два сложенных листа.

Пока Стольберг тщательно просматривал поданные бумаги, Массари рассказывал:

– Имею честь служить губернским секретарем Горбатовского уезда, также имею от родительницы госпожи Массари Елены Давыдовны доверенность на управление родовым имением в триста душ.

– Понятно.