Пистолет. Тюльпаны. Грудь. Любовные романы с перчинкой

И хоть молодой человек совсем не соответствовал образу ее мечты (девушка еще раз внимательно на него посмотрела: невысокий, коренастый, да еще и лысый —точно не принц), но все же… Ни с кем из мужчин раньше не было ей так легко и весело! Скомкав листки с описанием выдуманного суженого и запрятав подальше в сумочку, Тоня дрожащей рукой написала знакомый набор цифр на салфетке.

С тех пор прошел не один год. Сидя вечером у потрескивающего камина на даче с чашками горячего ароматного чая, наблюдая, как ползают по полу с криками «ту-ту-у-у-у-у» Митя, Ваня и Василиса – три веселых «паровозика» – вперемешку с котом Барсиком и псом Чижиком, Юра и Тоня, смеясь и подтрунивая друг над другом, вспоминали тот вечер в «Планете любви».

Но… Как любит теперь повторять сама Тоня: все хорошо, что хорошо кончается! И у каждой сказки свой счастливый конец.

Остался открытым лишь один вопрос: вы думаете, что Юре до сих пор нравятся пышногрудые девушки? На него ответила профессионал в своем деле Жизель Альбертовна, к которой по любопытству обратился мужчина, узнав, что именно она надоумила Тоню решиться пойти в клуб знакомств. Выяснилось, что у Юры до сих пор «не закрыт гештальт на оральной стадии развития», когда все малыши на свете воспринимают мир через призму теплой большой материнской груди, от которой мальчика отлучили раньше времени, по причине высокой занятости мамы, вынужденной срочно появиться на ответственной работе, оставив сына на попечение бабушки.

Выйдя из кабинета психолога, Юра в тайне от всех пустил слезу о своем «несчастном детстве», при этом зарубив себе на носу слова Жизели о том, что мужчину делает счастливым не грудь его жены и не другие парные и непарные органы, а возможность быть любимым, понятым, принятым, обласканным, что и делала Тоня с первого дня их знакомства, даже не подозревая, что неукоснительно следует советам великих психологов мира Фрейда, Юнга и других товарищей, имена которых Юра из-за высокой эмоциональности не запомнил.

С тех пор женская грудь для него стала предметом исключительного уважения, ну и иногда немножечко вожделения (особенно, когда аппетитно мелькала на голубом экране телевизора). Юра старался, чтобы эти минуты теплой ностальгии по его отрочеству не мешали Тоне чувствовать себя красивой в его глазах.