Лунная мелодия

– Руберта, – обратился брюнет к сидящей неподалеку блондинке, как в моем бы мире выразились, крашенной, с ужасным желтым цветом волос, но, по-моему, она так не считала, надменно, с превосходством глядя на меня через полуопущенные длинные черные ресницы. Ее накрашенные ярко-красной помадой губы растянулись в улыбке, когда она произнесла:

– Я думала, у нее ума хватит не приезжать на поступление, смескам не место в нашей Академии, – протянула документы мужчине.

Внимательный взгляд черных глаз и холодный тон:

– Смесок, –  в темных глазах на долю секунды загорается красный огонек, дракон, мама говорила, что когда они в человечьем обличии, их очень сложно отличить от других жителей.

Единственное, когда он недоволен или зол, появляется красный огонь в глазах.

– Да, – прошептала, сглотнув.

Он внимательно просмотрел письмо, написанное господином Готтардом, периодически бросая на меня недобрые взгляды.

Мрачную тишину развеял старческий, умудренный опытом голос сидящего рядом мужчины. Его седые волосы заплетены в тугую косу, выразительные слегка приподняты брови, зеленые невероятного цвета глаза, смотрящие изучающим взглядом.

На сложенные домиком руки мужчина  положил свой острый подбородок.  Немного заостренные уши слегка выглядывали из-под волос. И  темно-зеленая форма, поверх  которой наброшена серая мантия.

– Луц, не в нашей компетенции отказывать в поступлении.

– Кэррик, она смесок, – недоуменно и с отвращением ответил брюнет, будто меня здесь и нет.

Волна негодования и злости  поднялась внутри, мне надоело молчать, и так ясно, что учится мне уже здесь не дадут.

– А благодаря кому произошли смески? – обреченно прошептала, задавая вопрос, который разнесся эхом по залу  – Не вам ли, драконы, захотелось власти и доказать, что вы лучшие? Не вы ли  уничтожили лунных, тем самым разозлив Великую Богиню? Не благодаря ли вам смески перестали брать сильного зверя от родителей? Так может это вам нужно запретить появляться, как опасным для общества? – злость и раздражение начали переполнять меня, требуя выхода.

  – И вы  смеете запрещать поступать мне, жертве ваших деяний? – позади что-то загудело, но я этому не предала значение.

Может, Лунные и были добрыми и нежными созданиями, но не я, та, что родилась на Земле, та, что видела уйму несправедливости в жизни, боли и горя, прозябала с детства в нищете, лишенная материнской любви. Та, над которой издевались и гнобили в классе, порой загоняя для развлечения по территории школы.