Сладкая

Прощались с Гурамом Арменовичем мы долго и весело, и я, кажется, пообещала, что обязательно к ним ещё приеду, пока буду здесь.

Сев в машину, Евгений негромко включил какую-то приятную музыку, а я прикрыла глаза. Так хорошо мне было. Я дремала и несколько раз по дороге просыпалась. Ориентироваться в темноте было тяжело, но когда до дома оставалось не так далеко и дорога, наконец, перестала петлять, я выпрямилась на сидении, разглядывая освещённую жёлтым светом прожекторов трассу.

– Как ты, Вероник? – спросил у меня Женя, когда мы ехали уже по ровной дороге посёлка.

– Нормально, – ответила я. Туман в голове хоть и не до конца, но рассеялся, тело тоже пришло в относительную норму. – Спать всё равно хочу.

До дома я дошла тоже без проблем, хоть Ковалёв меня немного и придерживал за локоть. Не успели мы войти в коридор и включить свет, как перед нами нарисовалась Милана, одетая в лёгкую пижаму и злая, как сто чертей. Тут-то мне и вспомнилось, что я должна была ей написать.

– Вы где были? – выкрикнула она. – Я вам звонила раз двадцать. Обоим! Я уже была на грани того, чтобы начать обзванивать твоих друзей, Женечка, а потом больницы.

– Не ори, Мил, – поморщился её брат. Видимо, его ушам тоже стало не комфортно. – В Лазаревском нас сегодня днём перехватил Гурам Арменович. Я отказывался ехать, но он нашёл общий язык с Вероникой. Телефоны в машине оставили.

– Ну, всё понятно, – вздохнула Ковалёва, тут же успокоившись.

– Потрясающие люди, – поделилась я своим впечатлением, снимая с ног кеды.

Оказывается, если сказать вслух «Гурам Арменович», то можно без лишних неудобств объяснить своё длительное отсутствие дома, так, что даже взбешённая Милана тут же затихла.

– Евгений Юрьевич, – Миланка встала в позу буквы «ф», подозрительно меня перед этим оглядев, – ты вывел мою подругу из строя на завтрашний день. Она что, пила настойки дяди Гурама?

– Она пила вино, – сказал Женя. – И не так уж она себя плохо чувствует.

– Я вообще-то ещё здесь, – напомнила я о себе, справившись, наконец, с кедами и уверено направилась к лестнице, чтобы подняться в свою комнату.

– Ага, я вижу, – Милка рассмеялась. – Пошли, Вероник, провожу тебя до комнаты. А ты, – ткнула пальцем в своего брата, – я зла, короче, на тебя.

Зря Милана пошла меня провожать, на ногах я держалась уверено. Хотя, может мне так казалось? По крайней мере, соображала я точно нормально.