Под Новый год

Виктория не выдержала: встала с кровати и, накинув на себя длинный шерстяной палантин, прихваченный с собой вместе с остальными вещами, осторожно вышла из комнаты. Сразу же заметила Игоря. Мужчина полулежал на диване с закрытыми глазами, откинувшись телом на его спинку. На нем были надеты лишь серые, похожие на спортивные, штаны. Очевидно, ему было жарко, раз он решил не надевать футболку.

Виктория подошла чуть ближе к Игорю и взяла с дивана пульт, чтобы выключить телевизор. Хоть он и работал почти не слышно, на экране мелькали только картинки из видеоклипов, все равно спать перед телевизором – не есть хорошо.

– Вика, – тихо позвал мужчина, приоткрыв глаза, – ты чего не спишь? – приподнялся на диване, уперевшись в матрас руками.

– Не спится, – так же тихо отозвалась Виктория, – днём выспалась.

Игорь дотянулся рукой до лампы, стоявшей на журнальном столике, и щёлкнул на ней кнопку включения: в гостиной воцарился полумрак.

– Здесь всегда такой сильный ветер ночами? – спросила девушка, присев на подлокотник кресла.

– Почти всегда, – кивнул головой молодой человек. Запустил руку в волосы и слегка потряс головой, прогнав от себя остатки сна. – Местность ведь открытая.

– Ты извини, что разбудила, просто хотела телевизор выключить, чтоб не мешал. Я пойду, на кухне посижу, а то жутковато мне что-то под завывания ветра засыпать.

– А одной на кухне сидеть тебе не жутковато будет? Давай, неси бутылку вина, стаканы и сухарики, будем бороться со страхом.

Виктория спрыгнула с подлокотника кресла и быстрым шагом отправилась к кухонному гарнитуру.

Вернулась обратно и удобно устроилась в мягком кресле, поплотнее укутавшись в палантин, чтобы оголённых участков её тела видно не было. Игорь налил вино, а затем уселся на диван, облокотившись одной рукой о его спинку.

– Игорь, а ты знаешь что-нибудь о том, почему это место все десятой дорогой обходят? – вдруг поинтересовалась девушка. Наташин предостерегающий рассказ о том, что «в этом жутком месте жила раньше ведьма, которая даже после смерти не перестала о себе напоминать всякой чертовщиной» Вика не восприняла всерьёз. Наташка всей этой потусторонней ерунды, как огня боится, может даже в чём-то довольно обыденном чертовщину углядеть.