Чарованная щепка

Меня зовут Виола Базилевна, мы сотрудничаем с вашим… с Кинри Благомировичем по вопросу небольших преобразований аптеки. Надеюсь, они придутся вам по вкусу.

Кот повел хвостом в обе стороны поочередно и, как показалось, кивнул благосклонно.

– Я рассказывал тебе, помнишь? – дополнил юноша, разметая травяной сор между горячей треногой и маленькими весами, чтобы кое-как расположиться на столе с бумагами. Было очевидно, что читать ему нет никакой охоты, но, при всем уважении к своему коту-наставнику, едва ли можно было перевалить на него эту ответственность.

– Вы позволите сделать несколько набросков вашего портрета? – между тем предложила девица, еще обращаясь к коту.

Тысячелистник, конечно, в первую минуту не обнаружил никакой реакции. Затем, как это принято у котов, постановил переместиться на середину комнаты и замереть в аккуратном сидячем положении.

Виола выхватила из сумки черновые листы и маленький уголек, который позволял без труда поправлять неточность зарисовок. Поискав глазами стул, она заметила, что кот многозначительно взирает на коренастый табурет у лекарственных полок, с помощью которого можно было достичь вершин хранилища.

– Спасибо, – сказала она, подтащила табурет ближе к натурщику и, устроившись удобно, предалась рисованию на коленке. Повисло молчание, сдобренное легким шорохом бумаг.

Когда Кинри, наконец, извлек чернильницу и усердно поставил свой росчерк на требуемых листах, Виола произнесла, не отрываясь от рисунка:

– Ваша аптека очень уютная! Покупателям здесь понравится еще больше, когда мы закончим. Прекрасная мысль поместить родовой герб около входа, это придает лавке изрядный вес.

В первую минуту Кинри словно не понял ее комплимента, затем сообразил:

– Что вы, какой родовой герб! Династия наша древняя, но титула мы не никогда не носили.

Истончившийся уголек в руке Виолы обломился и замер. Она повернулась к юноше с нескрываемым изумлением.

– Без принадлежности к гильдии деятельность в городе не является законной?

Определенно, она слышала что-то о гильдиях, но свое начинание с этой стороной столичной жизни прежде не сопоставляла.

– Не всякая, – пояснил аптекарь.