Зачем ты ушел к ней?

Видимо, услышала звук мотора, вот и вышла посмотреть. Только валенки натянула и лёгкую телогрейку.

– Бабуль, ну куда ты в таком виде выскочила? – спрашиваю я. – Давай в дом.

– Ой, – отмахивается она. – Подумаешь, пять градусов мороза. Вот раньше зимы были…

– Давай все же в доме расскажешь мне об этом, – настаиваю я.

– Идём, я как раз чай с чабрецом заварила. А ещё ваши с Леськой любимые пирожки с яблоками испекла. Антоновка же всю зиму храниться может, да я ее только в начале декабря и снимала, тепло же было.

Пока бабушка делится своими сельскохозяйственными делами, мы проходим в дом, снимаем обувь и верхнюю одежду, и я начинаю выгружать на стол в кухне продукты.

– Анька, ну зачем столько? – всплеснув руками, бабуля качает головой. – Есть у нас тут магазинчик, да и Марина с Валерой приезжают раз в две недели. Вы со Славкой давно, правда, не заглядывали. А сейчас ещё и Леська вернулась, чай, не бросит бабку.

– Ты же знаешь, что у Славы в конце года много работы, – улыбаюсь я. – Но ты лучше расскажи, как сама.

Может, лучше в город вернёшься на зиму? Там все в шаговой доступности: и магазины, и аптеки, и поликлиники.

– Да ну, Анют, господь с тобой, – бабушка разливает по чашкам ароматный чай. – Здоровье у меня лучше, чем у молодых, будет. А тут мне хорошо. Спокойно, тихо… Вот чаек попиваю, телевизор смотрю. Да и интернетом умею пользоваться, подарили вы мне этот смартфон. Ой, а Леська как приехала… – продолжает тараторить без остановки, подвигая ко мне тарелку с пирожками.

Видимо, общения бабуле все же маловато, здесь мало кто из соседей остаётся на зиму. – Так, что я говорила? А, Леська приехала из своей Европы. А красавица какая. Шубка мягкая, сапожки блестящие. Жаль, конечно, что с этим ее Юргеном, Йоргуном…

– Йоханессом, – подсказываю я, вспомнив имя Олесиного норвежца.

– Точно! Жаль, что не срослось. Но и тут у нее уже мужчина есть, – понижает тон бабушка, будто боится, что нас здесь кто-то может подслушать. – Правда, показывать его не захотела мне.

– Вот как? – усмехаюсь я, подумав, что сестра вряд ли сильно изменилась.

Все так же пытается устроиться в жизни за счёт мужчин. Хоть какой, но лишь бы был. И как она без чувств с ними в постель ложится?

– Ага, – кивает бабуля. – Забирал ее отсюда. К дому, правда, не подъезжал, на пригорке ждал, но я машину видела. Дорогая, наверное… Такая черная, большая. Вот как у Славика! – находит она неудачное сравнение, а у меня даже щеки гореть начинают.