Беременна от предателя. Я ухожу

Обнимает меня под грудью одной рукой, второй – убирает мои волосы и оставляет поцелуй на шее, потом на плече. Я никак не реагирую.

– Лер, ты не приложение ко мне, – говорит муж. – Ты – моя жена. И я хочу, чтобы у нас все было.

– А я хочу, чтобы у нас была семья, а не только твоя работа, – тихо произношу, развернувшись к Тимуру лицом. – Всех денег не заработаешь, а время и внимание бесценно.

– Конечно, Лер, ты права, – соглашается со мной он и, обхватив рукой затылок, находит мои губы.

Я не сопротивляюсь, позволяю углубить поцелуй.

Тимур подминает меня под себя и скользит рукой по моему бедру, задирая подол и без того короткой ночной сорочки.

Губы, шея, грудь – без внимания не остаётся ни один миллиметр моей кожи. Я царапаю плечи Тимура, мы шепчем друг другу, как любим. И, уже засыпая в обнимку с ним, я думаю, что не может человек лгать в такие моменты. Не могут лгать прикосновения, поцелуи…

– Лер, – слышу тихий шепот, за которым следует лёгкое поглаживание по щеке.

Кажется, только уснула.

Неужели уже утро? Открываю глаза и щурюсь, фокусируя взгляд на уже одетом муже.

– Что случилось? – спрашиваю, чувствуя приятную ломоту в теле. – Сколько времени?

– Это что такое? – указывает Тимур на тумбочку. – Сок?

– Ах, это… – не знаю, как объяснить, чтобы муж не подумал, будто я спятила. – Хочу кое-что проверить. Ты, кстати, как себя чувствуешь?

– Голова немного побаливает, – пожимает плечами Тимур. – Сейчас таблетку выпью и на работу поеду.

Так что ты хочешь проверить?

– Мне кажется, Инна Павловна неспроста нас пичкает этим соком, – наконец-то делюсь своими подозрениями, поднимаясь и набрасывая халат.

Муж замирает, его брови взлетают вверх. Понимаю, звучит как сцена из плохого кино. И если сейчас Тимур скажет, что мне, наверное, действительно нечем заняться, то я его даже пойму.

– Ладно, Лера, – наконец кивает. – Ты в этом доме хозяйка, решай сама. Мне пора.

Когда я остаюсь в комнате одна, подхожу к окну и наблюдаю, как Тимур выезжает из гаража.

Машина скрывается за поворотом, а я тяжело вздыхаю, понимая, что муж не воспринял мои слова всерьез.

Спускаюсь в кухню, где застаю Инну Павловну, которая как раз достает из духовки пышный омлет.

– Доброе утро! – говорю я домработнице.

– И вам, – отзывается она сухо, слишком громко поставив форму на столешницу. – Завтракать будете, Валерия Константиновна? – мое имя она словно выплёвывает.

– Только кофе выпью.