Наследница Лилит

“А вот в этом он прав, документы нужно подготовить, перевести на новый счет деньги, а также решить с новым местом жительства. Жаль, а я так уже привыкла здесь”.

Тяжело вздохнув отставила чашку с кофе, кинула взгляд на нетронутые бутерброды. “Нет, душ и спать”, – решила про себя.

Громкий звук будильника на мобильном вперемешку с писклявым, возмущенным голосом Васи – это пытка.

– Ты подниматься собираешься? Так ведь и на работу опоздать можно.

– Знаю, – ответила, накрываясь одеялом.

– Вставай, я завтрак приготовил, – от его слов я аж приподнялась, удивленно взирая на дракошу.

– А что? – на красном маленьком тельце вместо передника красовалось белое полотенечко со свиньей. – Я за тебя отвечаю, а то моя сердобольная всех угнетенных и страждущих, спалишь себя, как пить дать, – закончив свою тираду, покинул мою комнату.

Пока я приводила себя в порядок, переоделась в светло-зеленое платье с запахом, с кухни доносились умопомрачительные ароматы. Что-то в лесу сдохло, раз Вася на кухне, не иначе как вчера испугался.

На столе горячая чашка с кофем, бутерброды с колбасой и жареные блинчики. Я стояла на пороге кухни и любовалась, вот бы так каждый день.

– А блины откуда? – удивилась, не припоминаю, чтобы покупала.

– В морозилке были, – ответил дракон, снимая полотенце с себя. – Завтракай и пошли, а то опоздаешь.

– А ты со мной? – спросила, покидающего кухню дракона.

– А я уже, – ответил он мне.

Ладно, мы не гордые; черное крепкое кофе, как я люблю, блинчики с творогом и со сметанкой на завтрак – счастье и благодать.

– Я готов, – черной дымкой он переместился на мою руку, превращаясь в самую обычную татуировку.

Я его не узнавала: вечно вредный и наглый, и вдруг – покорный и послушный.

Возле кабинета на стульчиках ожидали мои мамочки, но моей помощницы Светы еще не было, потому пришлось самой спускаться, брать в регистратуре карточки и принимать пациентов.

– Девочки, кто первый по талончикам, – вышла к мамочкам. – Заходим.

Рабочий день начался, но Светы нет; понемногу я начала волноваться за девочку, ощущая свою вину. Чего худшего с ней может что-то случится, вина и переживания росли с максимальной прогрессией.

Когда раскрылась дверь, ярко накрашенная, румяная и счастливая в вечернем обтягивающем черном платье влетает Света на высоких каблуках.