Наследница Лилит

Одинокая хрупкая девушка лежала на кровати, тихонько всхлипывая в одеяло, эти двое во время разговора не заметили третьего, наблюдавшего и слушающего весь их разговор.

Незаметная в сумерках обычному человеческому взгляду Неясыть взметнула большими крыльями, приподнялась с перил и в образе стройной, красивой черноволосой девушки вошла неслышно в комнату.

По волосам осторожно, едва касаясь, провели рукой, потом ещё раз… Женская рука продолжала гладить, успокаивать. Вытерев ладонями глаза, посмотрела на гостью.

– Бабушка, – прошептала, разглядывая ее.

Черные волнистые волосы спускались волной на хрупкие плечи, высокий лоб, насыщенно-зеленые глаза цвета молодой листвы в обрамлении длинных черных густых ресниц, белоснежная кожа, широкие скулы, ярко-розово-красные губы, изящная шея, свободное темно-коричневое платье. Никогда в жизни не скажешь, что она бабушка, на вид ей дашь лет около сорока.

– Я все слышала, Лили, – поникшим голосом произнесла она.

– Но мне все равно придется за него выйти, – прошептала, сдерживая слезы.

Не хотела при бабушке показать свою слабость, она всю жизнь была сильной женщиной, и я всегда на нее равнялась.

– Думаешь? – изящно приподнимая правую бровь, спросила она у меня.

– Ну да, ты сама слышала, а в его словах есть истина.

– Доля, внучка, только доля правды, остальное ложь.

– Как это? – привстала так, чтобы мне было ее видно.

– А так, мы – женщины, а значит, природа даровала нам мудрость, которая приходит с опытом и годами, а в молодости мы все совершаем ошибки.

По своему незнанию или, скорей всего, по глупости. Думаешь, твоему дедушке было легко со мной? Да он не знал кому молится, и как ко мне подступиться. В то время меня гнала месть и обида, – на долю секунды она замолчала.

– Ты рассказывала, – произнесла я.

– Да не все, – ответила бабушка. – Мы сильно поругались с Адамом, я требовала равноправия. Ведь мы, женщины, ничуть не отличаемся от мужчин. А выполнять беспрекословно его пожелания было обидно. Поругавшись с мужем, я улетела, но вернувшись через несколько дней, обнаружила, что он быстро нашел мне замену.

Бежала, меня достигли охранники, но Самаэль спас меня, помог бежать. Обуреваемая злостью, я хотела мстить, но вечно терпеливый твой дед и в этом решил мне помочь. И чем больше я проводила с ним время, тем более понимала, что не любила Адама. Отказаться от мести, значит, показать свою слабость. Передо мной становилась дилемма – месть или…

– Любовь, – прошептала, подсказывая.