Ветер свободы

Этого им показалось мало и, хорошенько помучив девушек, они вспомнили обо мне. Такой диковинки то у них еще не было. Помню, как хозяин дома повалил меня на разложенные по полу подушки и, дыша в лицо винным перегаром, с хохотом комментировал своим дружкам, какого это иметь животное вроде меня.

В тот момент наследие вошло в полную силу. Глаза полыхнули янтарем, и дальше я помнила лишь урывками. Помню, как вцепилась когтями в горло одному из мужчин, жаль не хозяину, навсегда заставив его замолчать. Как выхватила у него кинжал из-за пояса, взмах сабли, наградивший меня шрамом на лице, удар кинжалом в ответ и свое бегство через сад к обрыву и прыжок в море.

Самоубийство. Меня спасло чудо и неполная трансформация. Чудом извернувшись в воздухе, чудом не разбилась о камни и довольно мягко вошла в воду. Всего лишь сознание потеряла. Меня выкинуло далеко от того места, нашла девушка, утром ждавшая на берегу рыбака. А тут я, в позе морской звезды и без признаков жизни. Девушка меня откачала, одолжила штаны брата, рубаху, я остригла волосы и, плотно перемотав грудь куском парусины, юнгой уплыла из Агбарада с торговым кораблем.

С тех пор единственным мужчиной, которого я подпустила к себе слишком близко был Арн, вальхалиец. С ним я впервые после всего пережитого ужаса на какой-то момент почувствовала себя слабой женщиной. Да и то ненадолго. Сам оттолкнул меня своими напористыми просьбами поехать с ним, осесть в его доме примерной женой. Моя команда держалась на почтительном расстоянии, Лиссар и Кир чуть ближе, но в душу не лезли, старые раны не ковыряли и общались как с равной.

Я покачивалась в гамаке, смотрела на звездное небо и слушала шум океана. Песня волн. Вот чему будет всегда принадлежать моё сердце – морю. Шелест волн наигрывал свою мелодию и не удержавшись я тихо запела. Так петь, слыша музыку в ветре меня научили русалки. Стоило закончить последнюю строку как мой чуткий слух уловил глубокий чуть восхищенный вздох с палубы. Я схватилась за канат, но глянув вниз, гаденько улыбнулась и просто прыгнула вниз.

Надо заметить Дартелион даже не вздрогнул, когда я приземлилась рядом. Только немного смутился, что стал свидетелем моего пения, как и я, впрочем. Мы на удивление быстро нашли тему для разговора, посмеялись и вообще не чувствовалось того напряжения, которое творилось, между нами, с момента знакомства. Но дались ему эти восточники! То же мне без страха и упрека, корабль мы, видишь ли, потопили и пленного взяли. Дядя, ау. Мы пираты.