Ветер свободы

Голос проникал в самое сердце хотелось слушать и слушать, а с последней строчкой песни по телу пробежали мурашки и даже шум волн как будто стал тише, отыграв свою мелодию. Чудесное мгновение длилось недолго, сверху скрипнул канат и около меня приземлилась хрупкая фигура.

– Шекра!? – хотя я сказал это тихо, но на фоне волшебной тишины слова прозвучали как гром среди ясного неба. Она что с мачты спрыгнула? И как не разбилась с такой-то высоты, да еще и при слабом освещении?

– А кого ты ожидал увидеть? Морскую сирену? – она прислонилась спиной к борту корабля, насмешливо меня разглядывая и не особо успешно скрывая смущение.

– Прости, не хотел тебе мешать. Кстати, когда мы успели перейти на «ты»?

Она удивленно вскинула брови.

– В тот самый момент, когда я отдала свой корабль и команду на растерзание твоему солдафонскому командованию.

– Какому командованию? – я притворно изумился, – Твоя команда вообще не знакома с таким понятием как дисциплина. Удивительно как вы до сих пор на плаву.

Она засмеялась и, не сильно ткнув мне в плечо кулаком, развернулась лицом к морю.

– А что ты вообще здесь делаешь так поздно? – поинтересовался я.

– Борюсь с хандрой, – хмыкнула она. – Моя недисциплинированная команда давно привыкла к такому поведению капризного капитана, так что ночью я всегда несу вахту. Тебе так понимаю просто сегодня не спится?

– Правильно понимаешь. – я вздохнул, не понимая откуда взялось это спокойствие. И мы можем просто вот так стоять и болтать ни о чем как старые друзья.

– Ром я сама не очень жалую, могу предложить снотворного вина. Недавно захваченного, между прочим.

Лучше бы она этого не уточняла. Мысли снова вернулись к потомленному судну.

– Ну есть тебя так грызет совесть, – как ни в чем не бывало продолжила она, выуживая из свернутого каната видимо заранее там припрятанную бутылку и выдергивая деревянную пробку.

– Значит у вас еще и пленные на корабле? – холодно поинтересовался я.

– Пленный, – поправила она. – остальные моряки мирно отчалили на лодке до того, как их корабль превратился в щепки. А ты видимо был слишком занят моей мысленной поркой, что даже не заметил их шлюпки.