Эра Безумия. Песнь о разбитом солнце

Она стояла в дверях, робко поглядывая на Александра Леонидовича и ожидая, когда же он заговорит.

– Анна Николаевна? – удивился статский советник, приближаясь к ней и помогая снять верхнюю одежду. – Какими судьбами, дорогая моя?

– Помните, я говорила, что хочу встретиться с вами и поговорить наедине? – ее нежный голос немного охрип от мороза и казался хрустальным. – У вас найдется время?

– Разумеется!

Он, повесив ее шубу, повернулся к Гравецкому:

– Сергей Семенович, на сегодня, я думаю, нам стоит закончить наш разговор.

Надворный советник, недовольно взглянув на коллегу, посмотрел на Анну. В его глазах промелькнул нешуточный интерес к девушке. Это не осталось незамеченным Лагардовым, который тут же представил себе мысли коллеги. Александр Леонидович понял – тот догадался, о ком говорил он несколько минут назад. Не было никаких сомнений в том, что надворный советник узнал в Анне Николаевне ту самую загадочную красавицу, о которой так воодушевленно говорил граф. Теперь над репутациями Лагардова и юной Усуровой нависла серьезная опасность.

Теперь их чести, их судьбы и, соответственно, жизни зависели от благородства только одного человека, и вера в то, что у него хватит сил хранить эту тайну, постепенно таяла.

Тем не менее, в следующую секунду Гравецкий вышел из кабинета, оставив статского советника наедине с девушкой. Анна тут же кинулась к графу, упала перед ним на колени, еле сдерживая судорожные вздохи. Мужчина мог расслышать тихую молитву, срывавшуюся с ее прекрасных уст. Он чувствовал себя человеком, способным управлять ею; человеком, ставшим для нее почти Богом.

На несколько мгновений этот опьяняющий яд власти захватил его разум, оставив только одну возможность – свысока любоваться поклонением прекрасной девы. Опомнившись, Александр Леонидович опустился на пол рядом с ней.

– Встаньте, Анна Николаевна, не стоит…

Голос его звучал достаточно твердо и убедительно, что, как не странно, не вразумило Усурову. Он постарался придержать ее за локоть и помочь подняться, но она ловко перехватила его руки и припала к ним губами, горячо шепча:

– Как не стоит? Еще как стоит! Я на одного вас молюсь, вы – святой, единственный человек, который против этого глупого брака!

– Анна Николаевна… – попытался вразумить ее статский советник.

– Вас Бог мне послал! Да, точно, Бог… никто иной! – твердила девушка, жадно целуя его руки.

Лагардов удивленно смотрел на рыжеволосую красавицу. Казалось, она сама додумывала эту легенду, этот миф.