Александр Македонский: Сын сновидения. Пески Амона. Пределы мира

Слышалось журчание воды по камням, а луна, оседлавшая в это время гребень Бермия, серебрила волны и заливала луга легким опаловым светом.

Доносившиеся из шатра кудахтанье и хрюканье казались не такими громкими, зато слышнее стал голос леса: шорохи, хлопанье крыльев, воркование, а потом вдруг послышалась песня. В темноте благоухающего леса раздалось журчание, словно поблизости из родника изливалась вода, звон, сначала глухой, а потом все более отчетливый и серебристый. Песня соловья.

Александр сосредоточенно слушал мелодии маленького певца, не замечая течения времени.

Она смотрела на Александра, сложив руки на животе, и взгляд ее был ясен и безмятежен, как небо в вышине. Александр осторожно прикоснулся к ее лицу, потом усадил рядом с собой и молча притянул к себе.

На следующий день все вернулись в Пеллу вместе с персидскими гостями, которых пригласили еще на один пир, намеченный через день.

Царица Олимпиада пожелала увидеться с сыном и, когда увидела его в синяках и с глубокими ссадинами на руках и ногах, судорожно обняла, но он смущенно отстранился.

– Мне рассказали про тебя. Ты мог погибнуть.

– Я не боюсь смерти, мама. Власть и слава царя оправданны лишь тогда, когда он в случае надобности готов отдать жизнь.

– Знаю. Но я трепещу от этой мысли. Прошу тебя, сдерживай свою отвагу, не растрачивай ее понапрасну. Ты еще мальчик, тебе надо вырасти, окрепнуть физически.

Александр твердо посмотрел на нее:

– Я должен идти навстречу своей судьбе, и я уже начал свой путь. Я знаю это наверняка. Чего я не знаю – это куда он меня приведет и где закончится, мама.

– Этого никто не знает, сын, – заметила царица с дрожью в голосе. – Ведь Судьба – это богиня, чье лицо скрыто под черным покрывалом.

Глава 10

На следующее утро после отбытия персов Александр Эпирский вошел в комнату своего племянника со свертком в руках.

– Что это? – спросил царевич.

– Бедный сиротка. Его мать на днях убила львица. Хочешь? Это лучшая порода, и, если очень захочешь, он полюбит тебя, как человеческое существо.

Царь развернул сверток и показал беспомощного щенка красивой рыжей масти со светлым пятном посреди лба.

– Его зовут Перитас.

Александр взял его, положил себе на колени и стал гладить:

– Хорошее имя. Этот щенок – просто чудо. Ты правда можешь его отдать?

– Он твой, – ответил дядя.