Александр Македонский: Сын сновидения. Пески Амона. Пределы мира

Они шествовали размеренным шагом, стуча по земле древками копий с золотыми набалдашниками в форме гранатов на нижнем конце. На боку у каждого висело великолепное парадное оружие, которое вышло из рук всемирно знаменитых оружейников: ослепительные акинаки, массивные золотые кинжалы в ножнах, разукрашенных вереницами вставших на задние лапы выпуклых грифонов с рубиновыми глазами.

Сами ножны тоже были из чистейшего золота. Прицепленные к поясу, они свободно болтались при каждом шаге, ритмично вспыхивая и переливаясь драгоценным металлом.

Филипп, ожидавший подобной демонстрации роскоши, подготовил соответственный прием, выстроив по бокам зала две шеренги из тридцати шести педзетеров, могучих воинов своей регулярной тяжелой пехоты. Закованные в бронзовые панцири, они держали щиты с серебряной звездой Аргеадов и сжимали в руке сарисы – копья с огромными кизиловыми древками. Сверкающие, как зеркало, бронзовые наконечники сарис касались потолка.

Александр, надевший свои первые доспехи, стоял на скамеечке у ног отца, окруженный своей личной гвардией.

Приблизившись к трону, Арзамес поклонился царственным супругам, потом отошел в сторону, открывая дорогу сановникам с дарами: поясом золотого шитья с аквамаринами и тигровыми глазами – для царицы; индийскими доспехами, инкрустированными черепашьим панцирем, – для царя.

Филипп выслал вперед придворного со своими дарами для Великого Царя и его супруги: позолоченный скифский шлем и кипрское ожерелье из оправленных в серебро кораллов.

Закончив торжественную часть, гостей отвели в соседний зал для аудиенций и усадили на удобные диваны. Александр тоже был допущен, так как Филипп хотел, чтобы сын понял, что такое ответственность государственного мужа и как подобает вести переговоры с иноземной державой.

Предметом переговоров было установление протектората Филиппа над одним греческим городом в Азии, верховная власть над которым в этом регионе по-прежнему формально признавалась за Персией. Персы, со своей стороны, были обеспокоены продвижением Филиппа в направлении Спарты, больного места, шарнира между двумя континентами и тремя великими областями: Малой Азией, материковой Азией и Европой.