Александр Македонский: Сын сновидения. Пески Амона. Пределы мира

Она ждала, что брат перед отъездом придет попрощаться и почтит ее своим присутствием. Из соседней комнаты доносились голоса Гефестиона и Александра, которые играли в солдатики и кричали:

– Ты убит!

– Нет, это ты убит!

Потом шум ослаб и прекратился совсем. С появлением на небосклоне луны вся энергия этих маленьких вояк быстро угасла.

Глава 5

Александру исполнилось семь лет, а его дяде, царю Эпира, двенадцать, когда Филипп напал на город Олинф и Халкидскую лигу, что господствовали над огромным полуостровом, имевшим форму трезубца.

Как только разъяренные афинские послы вышли из зала советов, Антипатр заметил:

– Это понравится твоим недругам в Афинах, особенно Демосфену.

– Меня он не пугает, – пожав плечами, ответил царь.

– Да, но кроме того, что он прекрасный оратор, он еще и политик. Демосфен единственный понимает твою стратегию. Он заметил, что ты не пользуешься наемниками, а формируешь национальные войска, сплоченные и целеустремленные, и на них основал опору своему трону.

Филипп не сразу нашелся что ответить, лишь сказал:

– Пусть наши сторонники в городе не спускают с него глаз. Хочу знать все, что он говорит обо мне.

– Хорошо, государь, – ответил Антипатр и немедленно привел в готовность своих осведомителей в Афинах, чтобы своевременно быть в курсе всех действий Демосфена. Но каждый раз при получении текста великого оратора возникала неловкость.

– «Против Филиппа», – неизменно отвечал секретарь.

– Опять? – кричал тот в ярости, и у него так разливалась желчь, что, если в этот момент он обедал или ужинал, пища превращалась в яд. Бегая туда-сюда по комнате, как лев в клетке, пока секретарь зачитывал текст, царь то и дело останавливался и кричал: – Что он сказал? Повтори! Повтори, будь я проклят!

И у бедняги появлялось такое чувство, будто это он сам по своей инициативе выговаривает эти слова.

Больше всего Филиппа выводило из себя упрямство Демосфена в определении Македонии как «варварского и второстепенного государства».

– Варварское? – рычал он, швыряя на землю все, что было на столе. – Второстепенное? Я ему покажу второстепенное!

– Нужно отметить, государь, – успокаивал его секретарь, – что, судя по всему, народ реагирует на эти выпады Демосфена довольно вяло.